— Сию минуту, госпожа Баожэй, я найду его и передам ваши слова. — И удалился.
Баожэй сжала губы так плотно, что те превратились в едва заметную черту, дёрнула подолом красного халата и быстро пошла в сторону кухни, где повара уже вовсю гремели воками и сковородками.
Мероприятие стало важным по-настоящему для всех ещё и вот по какой причине. В императорском саду на днях распустилась огненная гортензия. Маг и провидец господин Фэй Фо увидел в этом особый знак, чем весьма порадовал как самого Императора, так и отца Фанга — господина Реншу. А когда рад сам Император, тогда рад и простой народ.
— К которому часу прибудут монахи из монастыря? — голос Императора звенел как сталь.
Его Величество решил сегодня лично проконтролировать ход подготовки к церемонии, чем сильно смутил дворовых слуг. Пряча глаза в пол и падая на колени, они на некоторое время парализовали все приготовления к празднеству.
— К веленому часу, — ответил ему помощник.
— А гости? Все подтвердили своё присутствие?
— Все, мой господин. Кто же посмеет вам отказать?
— Привезли рисовое вино! — крикнул из-за двери доставщик. — Оглохли что ли? Куда все подевались? Вино не будет ждать! Поторопитесь!
Увидев прогуливающегося по внутреннему дворику Императора, доставщик потерял дар речи, забыв даже припасть на колени и склонить голову, как того требовали правила.
— Вино, говоришь? — улыбаясь, произнёс Император и поглаживая седую редкую бороду. — Это хорошо. Неси его в подвал, чтобы остывало до времени.
Доставщик тяжело шмякнулся на колени, попятился как рак назад и залепетал:
— Сию минуту! Сию минуту! Сию минуту!
— Мудрейший, — обратился к Императору его главный помощник, по совместительству секретарь, найдя наконец сюзерена среди бесчисленных коридоров дворца. — Осмелюсь предложить вам вернуться назад, в тронный зал. Эти комнаты предназначены для простого люда и императорские сандалии не должны мараться о пол, по которому ходят…
— Ерунда! — отмахнулся Император. — По крайней мере сегодня.
— Сегодня, бесспорно, важный день, но…
— Важный, — кивнул Император. В его глазах промелькнула озабоченность, но слуга, как ему показалось, увидел на самом дне ещё усталость и грусть. — Очень важный. Для меня. Для всех. Фанг ведь будет следующим, понимаешь?
Помощник опустил взгляд в пол и преклонил голову. Зашептал словно молитву — быстро и с трепетом:
— Мудрейший, мне не положено!.. Ни в коем случае нельзя!.. Никак нельзя!.. Знать, того, что…
— Да брось! Все уже давно всё знают! Слухи во дворце ходят порой быстрее официальных новостей. Думаешь, мне неизвестно как меня называют за спиной? — пристальный, с усмешкой, взгляд ещё больше смутил секретаря. — Пыреем, верно?
— Я… — слова застряли в горле помощника, Император попал в самую точку.
— Жёлтым пыреем, растением, которое не горит, хоть ты его в самый огонь кидай, а лишь удушливый дым даёт, каким комаров и мошкару хорошо отгонять. Вот так и я… не могу дать огня, который будет способен гореть, когда меня не станет. Огонь символ нашего рода, а я не могу его произвести. У меня нет и уже не будет детей, небеса не дали мне такого подарка, — Император безвольно свесил голову. И тут же оживился: — Но у меня есть мой родной брат, господин Реншу, и у него есть сын, замечательный сын, прекрасный сын! Умный мальчик Фанг, как же я его люблю! Вот он и будет…
— Не продолжайте, Мудрейший! — почти вскрикнул помощник. — Вы же знаете, только за то, что я услышу про вещи, не входящие в мою компетенцию, меня полагается казнить!
— Никто тебя не собирается казнить, — махнул рукой Император и, устало улыбнувшись, добавил: — По крайней мере, сегодня.
— Благоприятный год, — выдохнул раскрасневшийся помощник, чтобы хоть как-то сменить тему разговора. Воротник его одеяния намок от пота, льющегося с лица и шеи.
— Верно, — согласился Император, осматривая садовые кедры, зеленеющие над головой. — Год Феникса, птицы, рождённой в огне. Я верю, что это хороший знак. Поэтому хожу и лично проверяю все приготовления. Чувствую — всё будет прекрасно!
— Да, мой господин, — выдохнул помощник, совсем сникнув.
— Чего же ты не весел?
Слуга, забыв на мгновение о почтении, взглянул прямо на Императора и вспыхнул.
— Я рад. Я безмерно… Извините мой господин. Просто я…
— Ладно уж, — рассмеялся Император. — Утомил я тебя своими разговорами.
— Ну что вы!
— Ступай, занимайся делами. И о грусти забудь, сегодня нельзя грустить… Я пока тут побуду, мне надо кое-какие мысли обдумать, буду готовить речь. Она, как мне кажется, не совсем ещё хороша. Есть моменты, которые мне хотелось бы изменить и отточить.