Глава 15
Гость из мрака
Цепкие, жаркие и скользкие, словно покрытые слизью, когти кошмарного сна медленно сжимались на горле Мартена. Мальчик пытался закричать, но не мог, превратившись вдруг в подобие статуи. Мышцы схватила судорога. Оставалось только наблюдать и молиться о том, чтобы не умереть от удушья и не сойти с ума от увиденного.
Представшие картины были сюрреалистичными, наполненными нескончаемой болью и ужасом. Ошмётки ожившего мрака, содрогающиеся в бездне, стелились повсюду; мириады исчадий ночи, хтонических демонов и безобразных существ, представляющих собой жуткую дихотомию скелетообразных тварей и аморфных желеобразных сгустков, тянущие свои лапы, клешни, щупальца и сочленения к мальчику.
Мартен поднимался на поверхность из душных плотных глубин, казавшихся живыми, словно пробирался по отвратительным внутренностям какого-то чудовища. Влажная теплота заполняла всё и не было от неё никакого спасения. Глотнуть бы свежего ночного воздуха, но когти страха не давали этого сделать, ещё сильнее сдавливая шею.
Мартен вновь попытался отмахнуться от навалившегося кошмара. Получилось только ослабить хватку неведомого существа и сделать глоток воздуха.
Что-то чёрное промелькнуло на периферии зрения, а потом начало заполнять собой всё пространство. Мягкие щупальца сводящего с ума ужаса потянулись со всех сторон, оплетая голову. Мальчик взбрыкнулся и получил за это ощутимый укол прямо в голову.
«Не пытайся вырваться», — услышал он отдалённое эхо, грозное и мощное, словно с самой высокой скалы в бездонный обрыв сорвался исполинский валун.
«Кто это?» — сквозь поволоку тумана спросил Мартен.
Кружилась голова, хотелось пить, а усталость рвала мышцы и растворяла разум, не давая сосредоточиться и разглядеть всё чётко и осознать наконец, что же происходит. Спит ли он? Или пребывает в каком-то реальном месте?
Перед взором предстал размытый силуэт. Провалы глазниц словно залиты чернилами, не видно глаз, сплошной плотный мрак. В нос ударил тошнотворный тяжёлый запах мертвечины и разложения. Мартен закашлялся.
«Кто… ты?» — только и смог вымолвить мальчик.
«Ты меня знаешь».
Да, мальчик узнал. И невольно поёжился, вспоминая последнюю встречу с неведомым в застенках темницы.
«Зачем ты пришёл?» — спросил Мартен, уже смутно догадываясь о цели визита незваного гостя.
«Пора платить по долгам», — ответило существо.
«Я…» — начал мальчик, но гость прервал его, больно хлестнув щупальцем мрака прямо по лицу.
И в ту же секунду щека запылала, словно к ней прикоснулся не сгусток темноты, а добротная кожаная плеть.
Мартен вскрикнул.
«Пора платить по долгам, — с нажимом повторило существо и приблизилось к мальчику. Пахнуло могильным, леденяще — холодным. — Я выполнил твою просьбу и вернул твоему безголовому зверьку жизнь. Теперь ты должен заплатить мне за эту услугу».
«Сколько? Сколько я должен заплатить?» — дрожа от страха, выдохнул Мартен.
«Не так много — всего лишь одну жизнь. Одну человеческую жизнь. Убей девчонку, ту, с кем ты сейчас идёшь по одной дороге — и мы будем в расчёте».
«Что⁈ Нет! Это не честно!»
«Не честно? — не скрывая злорадства спросило существо. — Мне не знакомо это слово».
«Я не буду убивать её! Вообще никого не буду убивать! Возьми деньги, мои вещи, всё, что у меня есть, но…»
Ещё один жгучий удар по второй щеке.
«Убей девчонку. А иначе умрёшь сам», — в самое ухо прошептал мрак и исчез.
Мартен вскрикнул, тяжело дыша, проснулся. Костёр давно потух. Кругом была тьма.
И лишь кто-то тихо хлопал крыльями, готовый в любую секунду сорваться в атаку и схватить свою жертву цепкими когтями.
Срочное совещание собрали за полчаса — благо адептами храма огненной магии ещё давно для этого были придуманы специальные камни, светящиеся каждый раз, когда полагалось явиться срочно во дворец к Императору.
Сановники первого ранга и чиновники стояли ровным рядком перед троном, низко склонив головы и не смея поднять взглядов. Каждый понимал, что не радостные причины собрали их сейчас всех вместе.
— Известно ли вам какие нынче дела творятся в Провинции? — с издёвкой спросил Император, пристально глядя на стоящих перед ним упитанных людей. Голос Его Величества из старческого, скрипучего, вдруг превратился в звенящий, грозный рык, каким он в молодые свои годы отдавал приказы.