— Прокормить? Сами себя⁈ — выдохнул Уэн. — Наша деревня за прошлый год отдала почти всю часть урожая на подать, которая ушла в оплату Договора о Перемирии. Едва хватило на семена. Весь год питались ягодами, травой, да тем, что наскребли по закромам. Но всё больше впроголодь. И ваша деревня, насколько я знаю, спасалась лишь рыбой — благо, поблизости от вас озеро есть. Ты это называешь свободой?
— За свободу надо чем-то платить. И это небольшая плата, я считаю. Могло быть всё гораздо хуже.
— Куда ещё хуже?
— Могла быть война, — ответил Нинг, буравя едким взглядом парня.
— Война будет, — ледяным тоном произнёс Уэн. — Обязательно будет. Потому что многим селениям трудно выживать и платить неподъёмные деньги. Наступит момент — совсем скоро, — когда платить уже будет нечем. И тогда Договор о Перемирии станет не больше, чем бумажкой. Опять будет война.
— Император что-нибудь придумает, — отмахнулся староста.
— Он слишком стар чтобы хоть что-то решить!
— Послушай, Уэн, — Нинг скрестил руки на груди. — Мне брожений в головах моих жителей не надо. Иди своей дорогой, делай что хочешь, а нас не тронь. Или мы тебя сами тронем.
Пятеро крепких парней, стоящие за старостой угрожающе вышли вперёд.
— А мне кажется, что жители Хошу думаю несколько иначе, и твоих взглядов не разделяют, — ответил Уэн и кивнул в сторону вышедших на улицу людей. В основном старики и дети, но была и молодёжь, запуганная и грязная.
— А ну пошли обратно по домам! — рявкнул на них Нинг. — Не на что тут смотреть! Или что, вся работа уже выполнена? Солнце ещё высоко, а ну пошли работать!
Народ нехотя стал расходиться.
Староста повернулся к парню.
— Я своё слово сказал, Уэн. Убирайся отсюда ко всем демонам со своими идиотскими идеями, которые ни к чему хорошему не приведут.
— Что ты сказал? — прошипел Уэн.
— Говорю, что ты пошёл по стопам своего недалёкого отца — разводишь болтовню вместо того, чтобы начать заниматься нормальной работой, к примеру вычистить навоз в коровнике или привести наконец в порядок ров.
Парни Нинга одобрительно загоготали.
— Не смей оскорблять моего отца! — сквозь зубы процедил Уэн. Рука парня потянулась к заплечному мешку.
— Ты тут не шипи аки кошка, и за нож не хватайся. А ну живо убрал руку от мешка, а не то мои парни тебя…
Нинг не успел договорить.
Уэн поднял над головой блестящий предмет, который назвал Слеза Ят, и прочертил им кривую полосу. В воздухе остался голубоватый след, из которого стремительно вырвались ледяные пики и с хрустом и чавканьем пронзили старосту насквозь. Нинг захрипел и упал на колени.
— Никто не смеет оскорблять честь моего отца! — произнёс Уэн прямо в глаза собеседнику за мгновение до того, как те начали стекленеть.
Крепкие ребята, стоявшие за спиной Нинга, рванули в атаку. Уэн отступил, вновь махнул артефактом. Ледяные копья в одно мгновение нанизали бедолаг словно на вертел. Битва, не успев начаться, была закончена.
Поражённые увиденным «Красные рукава» с ещё большим уважением и страхом глянули на своего предводителя.
— Кто не с нами, — устало произнёс Уэн, поглядывая на обмороженные трупы и пряча артефакт обратно в сумку. — тот против нас. Идём на площадь, сегодня мы будем рассказывать о новом прекрасном мире, который построим собственными силами.
Глава 16
Сражение
Тень бесшумно скользнула между спящими, расправила широкие кожистые крылья.
Вперёд, к самому вкусному. Животина, пусть и в обличие девочки, сейчас зверю не интересна. Лисами он может насытиться и на обычной охоте. Сейчас же — человечина, вкусная, горячая, сводящая с ума. Её он будет смаковать, отрывая по кусочку, не давая мальчику умереть сразу, чтобы не испортить мясо смертью и не превратить в жёсткий безвкусный труп. Пусть каждая клеточка тела пропитывается диким страхом, который размягчит его и превратит в деликатес. И кровь. Он будет жадно лакать ею прямо из артерии, ощущая как с каждым мгновением слабеет поток.
Выплывшая из-за туч луна блёкло осветила неведомое существо. В уродливой, похожей на бульдожью, морде слабо угадывались человеческие черты. Оплывшие чёрные щеки мелко подрагивали от быстро движущихся вверх — вниз челюстей. Существо предвкушало пир.
На ветке дерева тревожно крикнула птица. Тень злобно зыркнула на посмевшую нарушить сокровенную тишину тварь. Никто не смеет мешать трапезе зверя!
Птица вспорхнула и улетела прочь.
Спавший мальчик дёрнулся, начал переворачиваться на другой бок. Существо замерло, навострило уши. Нападать ещё рано — недостаточное расстояние, чтобы совершить точный бросок. Надо подойти ближе. Но для этого необходимо удостовериться, что нет опасности и никто не нападёт с тыла, в то время, когда он будет насыщаться человеческой плотью, чтобы потом вновь уйти в спячку.