— Молодец, Мартен! — возликовал крыс. — Так ему!
Но радоваться победе было ещё слишком рано. Горный демон, едва сбив с себя огонь, злобно зафырчал и бросился на обидчика. Мальчик даже не успел моргнуть глазом, как был повален на землю.
— Щ — щенок! — сквозь кривые заострённые зубы прошипел монстр, хватая Мартена за запястья и разводя руки в сторону.
Парень попытался вырваться, но не смог — слишком сильным оказался враг. В лицо ударил крепкий смрад разложения — монстр распахнул пасть.
На выручку прыгнул Булька, но демон одним щелчком сбил его в сторону.
В какой-то момент Мартен вдруг понял, что Тангфен ещё не до конца преобразился в свою первозданную сущность — черты человеческого лица продолжали медленно оплывать и трансформироваться, превращаясь в жуткое подобие собачьей морды. Сложнейшая и тщательнейшим образом наведённая иллюзия облика простого человека исчезла. А вместе с преображением менялся и взгляд монстра. Теперь в глазах существа отчётливо читалось звериная сущность, обладающая огромной силой, какую дают только прожитые века — не десятилетия.
Это заставило Мартина почувствовать не страх, но что-то, что было уже за ним, ощущение покорности, какое наступает у приговорённого к смерти, когда его ведут на плаху. Ноздри монстра едва заметно задрожали, в уголках рта выступила вязкая слюна.
— Ты умрёшь… — убаюкивающим тоном произнёс Тангфен и начал медленно склонятся над лицом мальчика, ещё шире открывая пасть и обнажая клыки. Будь сейчас поблизости Эхуанг, то без ошибочно бы определил, что демон начал использовать, хоть и весьма слабо и неумело, магию усыпления. Блеклые потоки могли сбить с толку и парализовать разве что небольшого зверька, но Мартену хватило и этого — слишком уставшим он был.
Тонкие струйки черного тумана начали застилать взор, дикий ужас лишал зрения, слуха, обоняния. В плывущей клубящейся пустоте вырисовывались неясные силуэты. Перестав даже дышать, Мартен глядел на них, вдруг узнав что-то призрачно знакомое, но которому не мог вспомнить названия. Что-то огромное, ревущее, какой-то зверь, несётся со всей мочи на него. Стальной лоб бьёт прямо в бок, а странные круглые лапы подминают под себя, и трещит лопающаяся плоть, хрустят кости, хлюпает и брызжет во все стороны кровь вперемешку с…
— НЕТ! — закричал Мартен.
Крик этот вырвался из самых черных глубин его памяти и мальчик понял, что вспомнил какой-то образ из прошлой, укрытой непроницаемой пеленой, жизни.
Тангфен на мгновение замешкался. Мартен дёрнулся с такой силой, что один рывок высвободил руки из захвата.
— Нет! — вновь крикнул мальчик и со всей силы словно плетью ударил противника кулаком.
Промахнулся. Но не сдался и замахнулся ещё раз.
Тангфен не ожидал крепкого удара от своей жертвы, и даже не отклонился, демонстративно подставив челюсть — мол, бей, покажи, на что способен, если вообще на что-то годен.
Но удар на удивление вышел крепким. С шипением разрезав воздух, кулак, превратившийся вдруг в черный сгусток облака, врезался в плоть и откинул монстра в сторону. Тангфен удивлённо вскрикнул, и даже не закрылся от очередного удара, выпучив глаза на мальчика. С левого уголка пасти монстра покатилась тонка струйка крови. На том месте, куда пришёлся удар, выступил багровый ожог.
Мартен подскочил на ноги и шипя от злости двинулся на противника.
Очнувшаяся Веики с ужасом взглянула на мальчика и не узнала его — горящие ненавистью красные глаза, на щеке перекатываются желваки, брови сдвинуты у переносицы, образуя стрелу, глядящую вниз. А над самой головой мальчика вдруг вспыхнуло багровое свечение, расходящееся в стороны волнами и сияющими кольцами, озаряя тьму.
Веики не была магом, но даже тех скудных познаний, которыми она обладала, девочка поняла — это Кольца Силы. Эхуанг как-то совсем давно рассказывал об этом необычном явлении, которому, как сказал тогда маг, не осталось больше места в это мире, потому что гораздо удобнее использовать Потоки Силы, не прибегая к таким сложным конструктам, как Кольца.
В чёрном небе начал завывать и бесноваться ветер, с такой торжествующей силой, словно хищник, добравшийся наконец до своей добычи. Кольца Силы поднялись от головы мальчика ещё выше, и начали сплетаться с ветром, образуя причудливые фигуры.
— Да кто же ты такой? — только и смог проговорить Тангфен, с ужасом глядя на парня.
Мартен не ответил. Лицо его не дрогнуло. Вместо ответа он сделал лишь одно короткое, скупое, неразличимое движение рукой, и чёрный туман вырвался из костяшек кулака прямо в морду противника.