— Да, успокоительный порошок. Очень хорошая вещь. Помогает, особенное в ночное время, когда полнолуние, и приводит мысли в порядок, — ответила Баожэй, раскрасневшись. Глаза ее наполнились масляным блеском, движения стали плавными, ленивыми. — Что же вы, господин Фэй Фо не кушаете?
Маг натужно улыбнулся, начал кисло ковырять в блюде палочками, подцепляя перья и хрящи утиного зародыша.
— А впрочем, — Баожэй привстала, обошла гостей и села ближе к магу. — Не будем терять времени даром. Я хотела с вами поговорить о весьма личном деле. Не изволите?
— Конечно же, — поспешно кивнул Фэй Фо.
— Тогда пройдемте в другую комнату, если вас это не затруднит.
Маг с радостью вышел из-за стола. Обстановка, творившаяся в гостях, ему не понравилась. Все здесь было словно отравленным.
— Так о чем вы хотели со мной поговорить? — спросил Фэй Фо, внимательно глядя на Баожэй.
Хозяйка не ответила, продолжая с долей любопытства смотреть на своего гостя. Это начало злить мага, но виду он не подал. Терпеливо переспросил:
— Чем могу быть любезен?
— В горах надвигается ливень, и весь терем продувается ветром, — туманно изрекла Баожэй, по-прежнему в упор глядя на Фэй Фо.
— Что вы хотите этим сказать, госпожа? Я не совсем понимаю, — прямо спросил маг. Загадки и недоговоренности, туманные намеки хозяйки ему уже изрядно надоели. В который раз маг пожалел, что явился сюда. Мог сослаться на тысячу причин и не явиться. Но пришел и теперь должен терпеть этот маскарад.
— Всего лишь одно слово, уважаемый придворный маг. Одно слово, как подсказка — все остальное додумайте сами, — Баожэй хищно улыбнулась.
— И какое же слово?
— Император.
Бровь мага едва заметно поползла вверх. Фэй Фо умел сдерживать эмоции, но сейчас не смог. Шёпотом переспросил:
— Император?
— Верно.
Фэй Фо пристально посмотрел на Баожэй, пытаясь прочитать в ее морщинах знаки и намеки. В самом деле она это говорит? Или вновь играет? А может просто издевается в открытую? Кто ее знает, эту безумную старуху?
— Ваша загадка очень коварная. Не правильно растолкуешь и неизвестно, что может случиться. Так не долго и голову с плеч потерять.
— Верно, — кивнула хозяйка. — Но вы умный человек. Вы все прекрасно и правильно поняли, я вижу это в ваших глазах. Надеюсь и ответите вы так, как я хочу.
— Не всегда желаемый ответ является правильным.
— Верно. Но не в этот раз.
— И все эти люди, ваши гости, они тоже часть… кх-м, этой загадки?
— Допустим. Не столько сейчас это важно.
— А что же тогда важно?
— Вы. И ваш ответ.
— И какой же вы хотите услышать от меня ответ?
— Правильный, господин Фэй Фо. Вы ведь сами сказали, что от того, как ответить можно либо лишиться головы, либо…
— Либо?
— Получить некоторые весьма ощутимые привилегии.
— Например, какие?
— Весьма ощутимые. Каждый знает — тех, кто мне помогает, я весьма щедро благодарю, — Баожэй в упор глянула на Фой Фо и с нажимом повторила: — Весьма щедро.
Маг задумался. В голове творилось черти что. Сначала этот загадочный незнакомец с бельмом на глазу, теперь Баожэй. Ладно, незнакомец, хоть и весьма странный, обладающий определенными магическими способности, подговаривающий примкнуть к отряду свержения не так уж и удивил, ведь каждый день находится тот, кто не доволен властью и хочет ее свергнуть. Но Баожэй… Кто бы мог подумать! Безумная старуха, которой от жизни ничего и не надо было, кроме успокоительного порошка лекаря Хэо, теперь весьма искусно, не говоря в открытую, но без сомнения намекает на то же самое — примкнуть к ее сопротивлению. И два министра с ней заодно. Кажется, затевается игра куда более сложная, чем он планировал изначально. И его планы по поводу использования Фанга как марионетки начинают стремительно таять.
Что же делать?
— В нынешние смутные времена надо определяться кому ты друг, а кому — заклятый враг. — Баожэй подошла к магу вплотную, и Фэй Фо только сейчас почувствовал, как от хозяйки разит кисловатым запахом лечебных порошков, но не тех, которые делает лекарь Хэо, других, запрещенных в Провинции.
— У меня нет врагов, — холодно ответил маг, отстраняясь. — И все мне друзья.
— Друг для всех — друг никому. Определяйтесь. Времени не так много.
— Госпожа Баожэй, мне надо подумать.
— Подумайте, — ответила хозяйка. — Но только помните — пока вы думаете, мы уже действуем. Как бы вам не опоздать.
Мартен вскрикнул, не столько от боли, сколько от жуткого вида ножа, вонзающегося в его ногу. Из разреза начала сочится кровь, а едва Ворон резко вытащил оружие из его плоти, как и вовсе захлестала фонтаном. Мартен зажал рану рукой, рванул в угол.