— Но мы же понимаем, что дело совсем не в припасах?
— Разумеется. Мы подозревали Деррано уже давно — не зря же его пропустили через Некрополис, когда о нынешних бедствиях ещё никто и слыхом не слыхал.
— Да, вы правы, Греллин. Что ж, необходимое должно быть сделано. Распорядитесь, чтобы один из запасных полуполков, не мешкая, выступил наперерез. А что в Долье?
— Плохо, мэтр. Ференгаус, боюсь, несколько перестарался. Доклады не радуют — горит сама земля, и совершенно неясно, как её гасить. Вдобавок ядовитые испарения. Приблизиться могут только големы. Погонщики вынуждены держаться подальше.
— Гм, обидно, обидно… но этим мы займёмся позже. Сейчас я хочу, чтобы ни у кого не осталось бы даже тени мысли, что они могут безнаказанно предаться Некрополису!
— Всё будет исполнено, господин верховный распорядитель.
— Благодарю, — кивнул Эммер.
Греллин исчез, отступив назад и скрывшись за низкой, малоприметной дверкой. Верховный распорядитель развеял сферу неслышимости, с усилием разгладил карту, наваливаясь на стол всей тяжестью, словно стараясь заглушить тревогу.
Никто не решился ни о чем спросить, а мэтр махнул рукой Зильферу, — мол, начинайте.
Маг громко и чётко принялся перечислять взятые рубежи, захваченные города и оприходованные армейскими коморниками трофеи. Последних оказалось, увы, не так много — Мастера Смерти уступали бессчётные лиги своей страны почти без боя, но зато успевали вывезти всё мало-мальски ценное.
Мэтр Эммер милостиво кивал.
— Хорошо, что хотя бы здесь всё идёт по плану, — громко объявил он наконец. — Коллега Ференгаус, прошу ускорить подготовку второго заряда. Полагаю, мы используем его куда раньше, чем намеревались.
— Разумеется, мэтр, — поклонился тот. — Но позволю заметить, что мы до сих пор не получили исчерпывающих сообщений наших полевых расследователей, кои должны были со всех сторон изучить последствия…
— Ах, любезный друг, ну какое это сейчас имеет значение? — поморщился Эммер. — Главное, что Некрополис сокрушён, что наши доблестные полки наступают. Сколько ещё до Скришшара, коллега Зильфер?
— Мэтр, — маг вытянулся, показывая на какие-то значки, мерно вспыхивающие и гаснущие на огромном гобелене, — не позже завтрашнего вечера город будет в наших руках. А с ним и весь флот Некрополиса на море Тысячи Бухт.
— Прекрасно, замечательно! Мэтр Ференгаус, ваше мнение — почему до сих пор Мастера Смерти не пытаются всерьёз сопротивляться? Почему отдают страну без боя?
— Э-э-э, господин верховный распорядитель, но я, э-э-э, несколько по другой части…
— Ничего-ничего, — покровительственно заметил мэтр Эммер. — Нам важно ваше мнение, мнение независимого исследователя.
— Э-э-э… — растерявшись, тянул чародей. И впрямь, что мэтр распорядитель от него хочет?
Он так и не закончил. С грохотом распахнулась дверь, в зал заседаний влетел маг в изорванном по подолу, перемазанном жёлтым гноем одеянии. Из трясущихся рук выпал посох, глаза жутко выпучены:
— Гниль! Гниль в столице! Под окнами — Гниль!
— Демоны! — ворвался следом второй чародей.
Паника не успела вспыхнуть только потому, что мэтр Эммер вскочил в то же мгновение, рявкнув «Всем тихо!» таким голосом, что с потолка посыпались кусочки штукатурки.
— За мной. — Тишина наступила просто страшная. Подхватив посох, мэтр Эммер первым бросился к дверям. — Если не сейчас, то уже никогда!
…А мелкий порученец господина верховного распорядителя, молодой маг по имени Греллин, ни о чём не подозревая, торопливо шёл тесным и низким коридором, что вился в толще стен главной цитадели Коллегиума. Шёл, чтобы исполнить последний приказ своего мэтра — касаемый «меодорских погорельцев».
А погорельцы, во главе с Дигвилом Деррано, всё шли и шли на запад, словно нитка за иголкой пробираясь между вспухающих то справа, то слева чудовищных пузырей Гнили. Многолюдство росло, к каравану прибивались десятками и сотнями, потому что всем вместе ещё оставалась надежда, хоть и слабая, что от Гнили удастся отбиться, что хоть кто-то уцелеет, не все полягут. Против воли приходилось всё больше уклоняться к югу, многоножки словно прижимали людей к реке, за которой уже начиналось Долье.
Дигвил старался, чтобы семья всё время оставалась рядом.
Зима навалилась со всех сторон, легли снега, и ночами приходилось неустанно жечь огромные костры. Дигвил, как мог, наводил порядок в толпе, рыцари прикрывали спину и бока шествия.
Куда идём? Что станем делать? Как прокормиться? Запасы вымело, многие бежали, едва успев захватить лишь малую малость.
— Надо поворачивать, — как всегда, одними губами произнёс мэтр Латариус, оказавшись рядом с доном Деррано. — В Меодоре — конец света. Давно такой Гнили не видывал. В чистом поле нам не выстоять.
— И за стенами не выстоять тоже, — угрюмо бросил Дигвил.
Это было правдой. Позади остался мёртвый замок, пустая, изглоданная Гнилью каменная скорлупа, откуда многоножки тщательно выскребли все крохи живой плоти. Нет больше защиты от Гнили, нет никакой. И казалось бы, зачем теперь куда-то идти, чего мучиться? Легче, наверное, остановиться и тихо дать холоду довершить работу. Мороз милосерден, он убивает почти без мучений и боли, ты словно засыпаешь, чтобы уже не проснуться.
А вместо этого Дигвил Деррано встаёт в стременах, хрипло орёт, подгоняя отставших, и усталые его рыцари на ещё более усталых гайто держатся в хвосте растянувшейся больше чем на лигу колонны, подбирая обессилевших. Куда они шли, что их вело? Наверное, ничто, кроме воли Дигвила Деррано. Его воли и доверчивых детских глаз — нет, нет, не только его собственных детей, а и тех, кого везли, прижимая к себе, беглецы.
Сколько тысяч людей вышло к мосту через Долье, не сказал бы никто. Тысячи. Может, семь, а может, и все десять. За их спинами бушевала Гниль, и уцелел ли там кто-либо вообще — неведомо. Рядом, протягивая друг другу руку, поддерживая и подсаживая, если надо, шли вчерашние враги — дольинцы и меодорцы, напрочь, похоже, забывшие о прошлых распрях.
Известие о том, что придётся переходить реку и углубляться в Долье, где вроде как должны хозяйничать страшные некромансеры, люди восприняли на удивление спокойно. Долье так Долье. Позади лежал ужас слишком хорошо знакомый. «Да и отогнали тех некромансеров уже», — тихонько нашёптывал самоотверженно пользовавший недужных доктор Латар.
— Что станем делать, мэтр? — спросил Латариуса Дигвил, когда караван в который уже раз остановился на ночлег. Кругом уже лежало Долье — пустое и мёртвое, где многоножки не оставили ничего, даже деревьев. — Что людям есть? Впереди ж пустыня. Ума не приложу…
— Я тоже, — признался некрополисец. — Но, по счастью, вчера меня нашла Гончая.
— Гончая? Какая?
— Гильдия, как нетрудно догадаться, была весьма озабочена нашим исчезновением, дон Деррано. И всеми последующими событиями вокруг Меодора. Гончие, что сопровождали нас, погибли. Маги нашли-таки средство против них… после стольких десятилетий поисков. Гильдия послала новых. Они очень быстро обнаружили наше… шествие, назовём его так. Я послал весть. Нас должны встретить.
— Встретить? А как же големы?
— У господ коллегиантов явно случилось головокружение от успехов, — мрачно усмехнулся Латариус. — Големы наступают на Скришшар. Чародеи рассудили, что нам придётся защищать свой флот, уводить его уже некуда, северные моря скованы льдом; но, как я тебе говорил, корабли пробьются. Так что магов, боюсь, ждёт неприятный сюрприз.
— А мы?
— «Мы»? — Брови Латариуса поползли вверх.
— Мы, мы, — нетерпеливо бросил Дигвил. — Что станет делать Некрополис? И неужто мне тащить людей прямо в пекло?
— Нет, конечно. От Реарских гор сейчас наступает наш боевой запас. Весть о нас передана. Гильдия Мастеров велела мне передать тебе, благородный дон, что всем, кто станет искать защиты и помощи Некрополиса, таковые будут оказаны. Нам доставят припасы.