— Что ж, со спросившего и спрос, — пожал плечами Ксарбирус. — Почему бы славной Гончей не выглянуть наружу?
Стайни лишь презрительно задрала нос.
— Я-то высунусь, не испугаюсь, — бросила она, направляясь к ступеням.
Гном и сидха быстро оглядели застывших Тёрна, Алиедору и демона, но первые двое по-прежнему не шевелились, а мэтр Кройон словно присоединился к ним в этом странном трансе.
— Желаю удачи, — сладким голосом произнёс вслед Стайни Ксарбирус.
Гончая — или бывшая Гончая? — презрительно усмехнулась и единым махом взлетела по ступеням.
— Я настоятельно советую, дорогие мои спутники, — понизив голос, сказал алхимик, — оценить данные вам приказы и распоряжения с критической точки зрения. А именно на предмет выполнимости. Не смотрите на меня чистыми и невинными глазами, особенно ты, Нэисс.
— Меня похитили… — пробурчала сидха.
— Похитили, похитили, — фыркнул Ксарбирус. — Но не просто так. Сидхи не зря ведь сродни здешним обитателям, достаточно одного взгляда. Есть разные мнения, как зовётся ваш… тайный совет и где он находится. Однако там явно решили, что пора действовать.
— Чушь, бред, ерунда! — выпалила Нэисс. — Меня похитили. Везли в Некрополис. Я смогла освободиться. Бежала. Дхусс наткнулся на меня. Как это можно было заранее всё придумать?!
— Очень просто, — усмехнулся алхимик. — Наша дорогая Гончая что-то задерживается, наверное, наслаждается свежим воздухом и открывшимися видами, так что я поясню. Сидхи давно в союзе с Державой Навсинай. И когда ищейки Некрополиса стали крутиться вокруг одной очень одарённой молодой сидхи, Коллегиум решил убить сразу трёх ушанов. Во-первых, заслать «свою» чародейку в самое сердце Гильдии Мастеров. Во-вторых, если первое не выгорит, привязать к ней о-очень, очень подозрительного дхусса; и, в-третьих, обеспечить доставку этого самого дхусса прямо к столу господ коллегиантов.
— Ерунда! — вновь выкрикнула Нэисс. — Как Навсинай мог заранее узнать о дхуссе?!
— А как о нём узнал я? — хладнокровно парировал Ксарбирус. — Мэтр Шелдари, немолодой, ушедший в отставку со всех постов чародей, мой давний коллега ещё по навсинайской юности. Неужто ты полагаешь, дорогая моя Нэисс, что у него имелся только один хозяин? Разумеется, нет! Как всякий разумный человек, мэтр Шелдари не складывал все яйца в одну корзину. Разве ты забыла, как ожесточённо сражались коллегианты на переправе Рорха? Зачем, спрашивается? Чем их так заинтересовал этот смарагдский кораблик, тем более что атаковали они его на пути обратно, а отнюдь не туда? Итак, дорогая Нэисс, с тобой всё тоже было подстроено. За Тёрном, несомненно, следили…
— Вы бредите, мэтр, — негромко перебила его сидха. — Не сходится ваша сказка, не сходится в самом главном: как я могла бежать именно там, где был дхусс? — последние слова она почти выкрикнула. — Я была одурманена! А эликсиры смешивали в Некрополисе! Или это они хотели, чтобы я бежала?! Врите, мэтр, да не завирайтесь!
— О, я что-то пропустила? — раздался резкий голос Гончей. Стайни стремительно сбежала со ступеней, прижимая к бедру подобранный с пола меч. — Ссоритесь?
— Мэтр Ксарбирус рехнулся, — тотчас наябедничала Нэисс. — Скажи ты ему, Гончая, скажи, как меня крала!
— О! Опять, — закатила глаза Стайни.
— А чего ж тут «опять»? — охотно откликнулся алхимик. — Просто дхусса должен получить мой орден, а отнюдь не гномы, не Мастера Смерти и не сидхи, неважно, в союзе с магами Навсиная или же вне оного. Мы начинали этот разговор, да не закончили. Не хочу причинять ущерба никому из вас, а потому предлагаю договориться по-хорошему. Если вы никому не служите, если все вы здесь исключительно по зову сердца, то главное для вас — безопасность нашего общего друга Тёрна, а не выгоды кого-либо ещё. И я открыто говорю, что мой орден дарует тому же дхуссу безопасность, покой и всё, что он только пожелает… в пределах разумного, конечно же. Что скажете, господа керван?
— Складно поёшь, господин командор, — тяжело усмехнулся гном, выразительно перекидывая с плеча на плечо своё чудовищное оружие. — Да только мы здесь не затем, чтобы твои песни слушать. Вы, людишки, Гнили попустительствовали, магию магичили, всяких таэнгов да прочую шваль разводили-пестовали, через то и мир наш загибается теперь — а дхусса себе забрать решили?! Ну-ка, ну-ка, хотел бы я то видеть. Не тянись ко склянкам своим, мэтр, не спужаюсь. Давно тебя знаю, на что ты способен — мне тоже ведомо. Чем бы ты в меня ни запустил, я первее окажусь. Плечам-то твоим как, голова не надоела? Не устали они этакую тяжесть таскать?
— Славная речь, славная, — прошипела Стайни. — Людишки, значит, во всём виноваты, так? А кто Камни Магии без устали в самых глубоких шахтах добывает да продаёт любому, кто больше заплатит, хоть Навсинаю, хоть Мастерам Смерти? Не твои ль соплеменники, Брабер? Не тебе нас стыдить, гноме, прикуси язык, пока не укоротили!
— О, вот и Гончая заговорила! — фыркнул Брабер, приседая в боевой стойке. Красно-золотистый клинок с шипением рассёк воздух, нарисовав несколько замысловатых петель. — Молчала б лучше, распечать тебя так и разэтак! Некромансеры всю магию вокруг себя ломали да гнули, всё Смерть победить тщились, что всему живому предназначена, ибо из камня мы вышли, в камень и уйдём; алхимией всё травили, живое и неживое, новое уродство создавали, светом не виданное, Гниль задавить пытались, а она оттого только больше в иных местах лютовала. Так что умолкни, нежить, пока живые говорят!
— Прекрасная, выдающаяся речь. — Ксарбирус издевательски похлопал в ладоши. — Но, быть может, сперва пусть скажет наша дорогая Стайни? Что там снаружи, досточтимая Гончая? Всё развалилось?
— Всё, — кивнула Стайни, кидая косой взгляд на гнома. — Надо вниз спускаться. Хоть и глубоко, а выхода нет. Зато и горы вокруг порушились. Пробираться сквозь завалы нелегко будет, но это дело привычное. Верёвки у нас есть…
— Вот и славно, вот и замечательно, — кивнул Ксарбирус. — Итак, господа керван, полагаю, нам стоит отложить выяснение судьбы дхусса на время после…
Брабер коротко размахнулся левой рукой, на миг оторвав её от эфеса своего чудовищного меча. Откуда ни возьмись, в его пальцах появился стальной шарик, со свистом врезавшийся прямо в лоб алхимику. Ксарбирус нелепо взмахнул руками и повалился, накрыв собой собственную алхимическую суму.
— Вот так, так и только так, — удовлетворённо хмыкнул гном. — Давно знаю этого болтуна. Пока в Семме обретался, орденам наушничал, всем вместе и сразу. За что едва не поплатился.
— Он же командор, — осторожно заметила Нэисс.
— Какой ещё «командор»! — отмахнулся Брабер. — Командоры не сидят годами в глухой дыре, алхимича помаленьку. Чего он, спрашивается, там ждал? Что дхусс сам к нему придёт?
— Однако же пришёл, — возразила сидха.
— Но кто в здравом уме на то рассчитывать станет?
— Дхусс не просто «пришёл». Он не мог не прийти, — холодно уронила Стайни. — А направлялся он к мэтру Ксарбирусу по совету другого чародея, мэтра Шелдари, до которого нам добраться так и не удалось.
— А разве мы собирались?
— Не собирались, Брабер, не собирались, что верно, то верно. Жалею теперь. Не поняла вовремя, упустила. Ну да ничего. — Она нарочито-равнодушно толкнула неподвижного Ксарбируса в бок носком сапога. — Берем Тёрна, как в себя придёт, и назад.
— На корабле Ксарбируса? — усмехнулась Нэисс.
— Сидха испугалась его команды? — высокомерно подняла бровь бывшая Гончая. — Втроём мы с ней не справимся? Не заставим сделать то, что нам нужно?
— Во-во! — обрадовался Брабер. — Конечно! Дхусса заберём, демона тоже, а этих, — он ткнул пальцем сперва в Алиедору, затем в алхимика, — тут оставим. Ни к чему они нам, верно, Стайни? И в горы уйдём. Там хорошо, никакая Гниль не дотянется. А ты, Нэисс, что делать станешь? Пойдём с нами, хотя, конечно, сидхам в подгорных царствах никогда особо весело не бывало. — Гном досадливо покачал головой.
Ни Стайни, ни Нэисс не ответили.
— Ну, чего замерли? Давайте, понесли дхусса наверх.
— Может, дождёмся, пока в себя придёт? — неуверенно предложила Нэисс.