— С вами, — процедил Дигвил сквозь зубы, уставясь на блистающие грани кристалла.
Алли, что же с тобой случилось, бедняжка?..
По хрустальным дискам побежали искры.
Дигвил зажмурился. В висках скапливалась тупая, ноющая боль.
Оставалось только надеяться, что это продлится недолго.
Глава IV
— Тёрн. Тёрн?! Ты спишь?!
— Нет, Алиедора.
— Тоже почувствовал?
— Да. Мы остановились. Легли в дрейф. А ты — как ты это поняла?
— Не знаю. — Алиедора перекатилась с живота на спину, потянулась, складываясь почти пополам. Такое не повторил бы и лучший акробат. — Просто почувствовала. В Некрополисе нас этому учили. Наверное, какая-то алхимия.
— Угу. И вряд ли Фереальв стал бы заходить в какие-нибудь порты без крайней на то необходимости. Так что, скорее всего, мы — у переправы. Стоим, ожидая очереди на шлюзование. Это красивое зрелище, но мы с тобой, увы, его не увидим.
— Хотела б я знать, как станет шлюзоваться эта самая Мелли…
Дхусс коротко засмеялся, словно она и впрямь пошутила невесть как остроумно.
— Не завидую шлюзовому мастеру и всей его смене.
— Да уж, такую красотку увидишь — до смерти спать не сможешь…
Тишина. Только какая-то другая, не похожая на прежнюю. Гончая несколько раз сжалась в клубок и вновь распустила мышцы. Тело работало. Несмотря на долгое отсутствие эликсиров.
— Ждать довольно долго, — Тёрн возился у стены, устраиваясь поудобнее. — Потому что…
Закончить ему не удалось. Тьма вокруг них словно взорвалась изнутри, рассыпалась тысячами тысяч мелких и острых осколков. Яростный, невыносимо яркий свет, что, казалось, бьёт с силой стенобойных таранов; палуба над головами узников обратилась в груду обломков, по доскам текли потоки жидкого огня.
— Алиедора!
Но Гончая сама знала, что делать. Одно движение — и она уже наверху. Нет оружия, но это ничего, добудем в бою.
Зелёный корабль горел весело и жарко, пламя уже охватило мачты, играючи расправлялось с тяжёлой парусиной; всё вокруг было затянуто густым, едким дымом. Под ногами что-то хрустело, словно какая-то крупа, — крупинки эти то и дело вспыхивали, рассыпая вокруг себя снопы жгучих искр.
Где же пленители-ноори? И почему всё горит?
Алиедора тенью проскользнула между языками пламени, вырвалась из дымной пелены; борт рядом, а что там, за бортом?..
Рядом вздымались отвесные гранитные стены, они уходили ввысь на добрых три десятка локтей — пустяк для истинной Гончей, у которой под руками найдётся хоть какая-то верёвка с крюком. Алиедора оказалась бы наверху за считаные мгновения, если бы…
Огонь гудел и ревел, закручивался исполинскими спиралями, пожирал такелаж и ванты, и Гончая закусила губу в отчаянии: на паруснике, где вокруг, наверное, целые лиги канатов и сотни крюков на любой вкус, — она уже ничего не успевала подобрать.
А там, наверху, нависают такие знакомые громады големов и льётся, льётся чародейский огонь, который ничем не затушишь, только встречной магией…
Рядом оказался Тёрн, как-то по-особому вскинул руки перед грудью, сквозь гул и треск пламени на миг пробилась мелодия, чуждая и странная, не от мира сего, — и огонь отступил, раздался в стороны.
— За мной! — проревел дхусс.
Огненная завеса сомкнулась за спинами Гончей и Тёрна, открылась корма, и там, на коротком полуюте, отыскались разом и Наблюдающий Фереальв, и Разыскивающий Роллэ. В окружении полудюжины големов, но совсем иных, нежели привычные Алиедоре. Не здоровенные железные бочки, ощетинившиеся всевозможнейшими орудиями смертоубийства, — но скорее ожившие рыцарские доспехи, только с двумя парами рук. Фереальв крутил немыслимую стальную мельницу двумя мечами, так что Гончая вообще не могла различить мелькающих клинков; они то и дело высекали искры, отбрасывая тянущиеся со всех сторон железные лапы големов.
Разыскивающий Роллэ стоял неподвижно, вцепившись обеими руками в посох, опустив голову, и, казалось, не обращал совершенно никакого внимания ни на бушующее совсем рядом пламя, ни на окруживших их с Фереальвом монстров Навсиная. Алиедора вновь ощутила волну чужой магии, кипящей, казалось — совершенно необоримой.
…И ей навстречу текла магия Навсиная, простая и понятная. Реверберации исторгнутого из Камней, причём исторгнутого грубой силой.
Камням Магии тоже больно, вдруг с ужасом осознала Гончая.
— Назад! — гаркнул дхусс, замахиваясь на стену гудящего пламени, что едва успела сомкнуться у них за спинами.
Очевидно, он хотел спрыгнуть с носа горящего кораблика, но маги Навсиная успели раньше.
Сквозь огонь шагнули големы, под их тяжеленными тушами едва не рушилась полыхающая палуба.
— Тёрн! — Алиедора оттолкнулась. Нет оружия, но ничего, с этими увальнями сойдут и голые руки. Надо лишь знать, куда и когда подтолкнуть.
Она прыгнула, прямо сквозь огонь, закрывая лицо руками. Оттолкнулась от жёсткого стального локтя, крутнулась, оказалась на «плечах» железного болвана, коротко и резко ударила костяшками пальцев в грязно-кровавый каменный глаз, и тот разлетелся мелкими осколками. Холодная ярость разливалась в груди — я вырвалась, я на свободе, берегитесь, вы все! Сейчас вы увидите, на что способна истинная Гончая Некрополиса!
Голем дёрнулся, здоровенные лапищи, на сей раз с верёвочными сетями вместо обычных мечей, копий или топоров, потянулись к Алиедоре, но тут рядом возник Тёрн; вновь короткая, разящая, словно кинжал, музыкальная фраза-заклинание, и у механического монстра подломились ноги.
— Прыгай! — Дхусс ринулся к бушприту. Ему заступили дорогу сразу два голема, один навёл на Тёрна здоровенный самострел, снаряжённый толстой стрелой с тупым оголовком, другой размахнулся сетью. От короткого заклятья сеть распалась чёрным пеплом, от стрелы дхусс уклонился, но тут с грохотом и треском разломилась палуба, среди обломков мелькнула пара железных клешней, и голем, вцепившись в Тёрна, вместе с ним ухнул вниз.
Корабль вздрогнул и просел.
Пробили днище, подумала Алиедора.
Она подхватила наконец обломок бруса, размахнулась, от души саданув по голему с самострелом, нырком ушла от второго голема, вынырнувшего из стремительно наполнявшегося водой трюма, и уже оказалась почти на самом носу корабля, когда сверху что-то выкрикнули, в глазах Гончей сверкнуло алым, и она кувырком полетела в тёмную воду.
— Что это? — напрягся Ксарбирус.
«Бродяга» на всех парусах летел прямиком к переправе. Берег был уже недалёк, справа и слева легли пологие холмы, покрытые диковинными, невиданными на севере деревьями-пальмами. Впереди вздымались горы, меж их могучими плечами пролегла узкая долина, где руки бесчисленных рабов пробили морской путь.
— Что «что это», распечать меня в три кости?
— Возмущение. Магическая пертурбация. Настолько сильная, что даже я, никакой не чародей, её почувствовал.
— Я тоже. — Сидха тенью возникла рядом с алхимиком. — Заклятье, да такое, что хватило бы спалить весь наш лес со всеми обитателями в единый миг.
— А твой… артефакт, любезный Брабер, ничего не говорит?
Гном уныло воззрился на странный чёрно-золотой амулет.
— Не-а. Он же обычные чары выявлять не создан, мэтр Ксарбирус.
— Не создан, значит, не создан. Во всяком случае, уже то хорошо, что демонов поблизости не наблюдается.
— Это были Камни Магии? — осведомилась Стайни. — Или… что-то иное? Может быть… Тёрн?
— Нет, это, увы, работа не нашего шипастого друга, коего мы так усердно пытаемся спасти, — саркастически скривился алхимик. — Именно что Камни Магии. Ошибиться невозможно. Лавина силы. Как лесной пожар или сотрясение тверди земной. Мои досточтимые коллеги… бывшие коллеги, я хотел сказать, — тотчас поправился он, — поистине решили тряхнуть мошной. Хотел бы я знать, что послужило причиной и целью.
— По-моему, нетрудно догадаться. — Сидха Нэисс разглядывала острые коготки. — Похитители направлялись через переправу. Не знаю, на что они рассчитывали, быть может, слишком презирали и Высокий Аркан, и Мастеров Смерти — однако я голову дам на отсечение, что там, — она кивнула в сторону гор, — кое-кто пытается сделать нашу работу. И я не знаю, где Тёрну будет, гм, лучше. В Державе ли Навсинай или же в Некрополисе.