Инга: Я вбегаю, а он сверху! И совсем уже! Я как закричу, и на него, а он меня! Я упала, рукав порвала, локоть больно… Ян настоящий герой! Как схватит, как выстрелит!
Фандорин (прохаживаясь по чердаку и всмат риваясь в пол): Эмоционально, но маловразумительно. По счастью, на полу толстый слой пыли, так что картину восстановить нетрудно… Вот вошел лакей (показывает), остановился здесь. Вы с ним стояли напротив друг друга, вплотную. Он лицом туда, вы лицом к двери.
Ян: Да, правильно.
Фандорин: Вот сюда отлетел револьвер. Вы оба к нему бросились. Тут размазано – схватка…
Инга: А вот здесь Ян выстрелил.
Фандорин проходит к правой кулисе, рассматривает что-то на стене. Задирает голову, смотрит вверх.
Вбегает Маса.
Маса: Дан на, дайдзебу дэс ка?
Инга: Что он говорит?
Маса: Выстрер!
Фандорин (показывая на труп): Ко иу кэ-цумацу да.
Ян: Инга, ты такая молодчина! Ты мне, наверно, жизнь спасла. Только ты успокойся. Фандорин, ведь этот сюда за веером пришел. Ошибся я, выходит, насчет англичанина-то. Негодяй этот напомаженный (кивает на труп) веер стащил. Где-то здесь спрятал. Помогите найти, я все перерыл.
Фандорин: Нашелся ваш веер. Маса!
Японец достает из кармана футляр, из него веер.
Ян: Фандорин, вы гений! Буду кричать об этом на каждом перекрестке!
Хватает веер, разворачивает его. Застывает.
Инга: Я так за тебя рада!
Ян: Теперь весь мир будет мой!
Фандорин: Как, и вы туда же? Потребуете славы и богатства?
Ян: У этой бумажной безделушки? Нет, я найду какого-нибудь полоумного коллекционера вроде дядюшки или мистера Диксона и продам веер за хорошие деньги. Вы сказали, миллион? На эти деньги можно столько всего сделать! Я переверну науку! Я достигну всего – и славы, и богатства, да не по милости Иисуса или Будды, а сам!
Фандорин: Что ж, это превосходно, но сначала нужно закончить расследование. Три смерти за вечер – это не шутки. Да еще господина нотариуса от чрезмерного волнения удар хватил.
Ян: Вы правы. Гадость и уголовщина. Хорошо бы во всем разобраться до приезда полиции, не то начнется сказка про белого бычка. Вы ведь для полиции начальство?
Фандорин: Не вполне, но, полагаю, что к моему з-заключению полиция прислушается.
Ян: Вот и отлично.
Маса подает Фандорину лежащий на полу револьвер. Фандорин откидывает барабан.
Фандорин: Четыре патрона израсходованы, два осталось. Так. Один выстрел в Диксона, один в меня, потом один раз он стрелял в вас, и один раз вы в него. Сходится. (Масе.) Ситай-ни моо хитоцу данкон га най ка то.
Маса кланяется, садится на колени возле трупа, молитвенно складывает руки. Потом начинает придавать телу благообразный вид: выпрямляет ноги, складывает на груди руки и прочее, напевая что-то протяжное.
Ян: Что это он?
Фандорин: Японский обычай предписывает относиться к покойникам с почтением. Не обращайте внимания. Итак, попробуем восстановить картину п-преступления.
Ян: Вот-вот, попробуйте. У вас должно получиться. А то у меня, честно говоря, голова кругом…
Фандорин: Английский коллекционер, мечтающий заполучить волшебный веер, попадает в усадьбу под видом врача. Благополучно сводит Сигизмунда Борецкого в могилу. Я уверен, что все рекомендации и рецепты были б-безупречны, но ведь одни капли можно заменить на другие. Для этого доктору понадобился помощник. Диксон поближе сошелся с личным лакеем хозяина и сделал его своим сообщником. При этом англичанин полагал, что главный в этом дуэте он, но лакей, похоже, придерживался иного мнения. Человек он был честолюбивый, деятельный. Полагаю, что идея подпилить ось у дрожек принадлежала ему.
Инга: Но зачем?
Ян: Чтобы господин Фандорин не приехал и папаша не узнал о ценности веера. Тогда Диксон выкупил бы у него веер за несчастную тысячу рублей.
Фандорин: Они подсыпали Казимиру Бобрецкому в коньяк яду, чтобы сразу после этого от него избавиться. Убийство безо всякого риска – ведь вскрытие должен был производить Диксон, единственный врач на всю округу. Но планы заговорщиков нарушились. Казимир Борецкий захотел коньяку раньше времени…
Ян (горько): И я сам принес ему флягу!
Инга: Ты не мог знать!
Фандорин: Потом появился я, хоть и со сломанной рукой. А затем из-за удара молнии погасло электричество, и веер был похищен.
Ян: Кем? Этим?
Фандорин: Нет, другим человеком, действовавшим безо всякого предварительного плана. Это окончательно запутало заговорщиков. Они стали подозревать друг друга. Лакей подслушивал у окна, когда я допрашивал Диксона. Поняв, что доктор собирается всю вину свалить на него, лакей выстрелил… Маса провел собственное расследование, установив два крайне важных, даже к-ключевых обстоятельства. Лакей готовил дрожки к поездке – да так старательно, что, когда в коляску сели пассажиры, ось на первом же повороте переломилась. Это раз. И еще Маса выяснил, что Диксон и лакей были в коротких отношениях. Это два. Окончательно же лакей себя выдал, когда попытался вас убить.
Маса ткнулся носом мертвецу в подмышку и замер.
Ян (мельком поглядев на него): Странный обряд. Как будто принюхивается… Что ж, Фандорин, вы выполнили за полицию всю работу. Стройно, логично! Теперь я вижу, что дедукция – это тоже наука, сродни математике.
Маса: Данна, коко дэс. Когэтэ имас. Каяку-но ниои мо.
Фандорин: Да. Но иногда бывает довольно какой-нибудь мелочи, чтобы вся стройная теория рассыпалась.
Ян: Мелочи? Какой мелочи?
Фандорин: Самой ерундовой. Например, д-дырки.
Ян: Что?
Фандорин: У Аркадия под мышкой в сюртуке дырка.
Ян: Я вас что-то… При чем здесь дырка?
Фандорин: Маса говорит, что ее края обуглены. И свежий запах пороха.
Ян: Как это может быть? Моя пуля попала ему в голову!
Фандорин: Вторая. Но не первая.
Инга: Какая еще первая, Эраст Петрович?
Фандорин: При беглом осмотре я не обнаружил на той стене следа от пули, которая, по словам Яна Казимировича, просвистела у него мимо уха. Но я уверен, что след от пули отыщется вон на той стене (показывает влево). Это не Аркадий стрелял в вас, а вы в него.
Фандорин смотрит в упор на Яна. Тот нервно стряхивает волосы со лба или делает какой-то иной нервный жест.
Фандорин: Вы ловкий человек, Ян Казимирович. И умный. Но не до такой степени, как вам п-представляется.
Инга: Что вы… Зачем вы так говорите?
Фандорин (Яну): Лакей бросился к вам на чердак, чтобы потребовать помощи. Он понял, что вот-вот будет разоблачен Масой. А тут стали стучать в дверь, звать вас по имени. И вы решили застрелить сообщника. Но он не доверял вам, был начеку. Это не вы увернулись от его выстрела, а он от вашего. Успел схватить вас за руку, и пуля прошла у него под мышкой. Завязалась борьба. И все устроилось наилучшим для вас образом: вы застрелили смертельно опасного свидетеля на глазах у Инги Станиславовны, при явной и законной самообороне.