О да, Малфой осознал, что безразличие пахло. И оно имело чёртов запах лаванды.
— Дай угадаю, — шёпот Забини привлёк внимание Малфоя, и Драко вопросительно вскинул бровь. — Абсолютно омерзительно смотреть на то, как твоя душа обжимается с заклятым врагом? — не поднимая взгляда на обескураженного блондина, Блейз внимательно смотрел на Грейнджер через столы. — Хотя можешь и не отвечать, я видел, как ты смотрел на неё в течение этих трёх месяцев.
Драко сжал вилку. Нет, он знал, что многие заметили все его взгляды, которые он бросал на Грейнджер, но до этого момента никто не говорил ему об этом. Однако чего ещё Малфой мог ожидать от Забини? Порой прямота мулата ставила блондина в неловкое положение. Прямо как сейчас.
Драко раздражённо поджал губы и прищурился. Слова Блейза, казалось, попали в самое больное место. А болела у Малфоя душа, которая отчаянно тянулась к Грейнджер.
— Я и без тебя знаю, что я полнейший идиот, — Драко вновь перевёл взгляд на парочку гриффиндорцев и ощутил, как злость разгорается в нём с новой силой.
— Ты собираешься хоть что-то делать или так и будешь смотреть на то, как твоя истинная половинка будет обжиматься с другим?
— Да, собираюсь, — ответил он, а в голове набатом стучало другое:
Нет, я не знаю, что мне делать.
И Забини уловил эту интонацию. После стольких лет дружбы Блейз научился различать, когда Малфой лгал, а когда говорил правду. Мулат раздражённо вздохнул и возвёл глаза к потолку, попросив у Мерлина сил и нервов. Через секунду его большая ладонь дала подзатыльник Драко, который мгновенно вперил в парня яростный взгляд.
— Не смотри на меня так, словно я твой враг номер один. Подумаешь, прописал тебе заслуженный пендель. — Блейз с невозмутимым лицом откусил кусочек тоста с клубничным джемом. — Скажи мне, ты хоть раз пытался с ней заговорить после той ночи? — поймав отрицательный кивок друга, парень закатил глаза. — Тогда ответь мне, какого хера ты просто пялишься на то, как, блядь, твоя душа уходит от тебя, потому что ты ёбаный мудак?
И Малфою впору было обидеться и оскорбиться, но он понимал — Забини прав. Драко действительно ёбаный мудак и эгоист. Грейнджер имела полное право злиться и не прощать его. Но Малфой был бы не Малфоем, если бы не попытался сделать хоть что-то.
— Хорошо, допустим, ты прав, и я ёбаный мудак, но делать-то что?
— Поговорить, — бесстрастно проговорил Забини, доедая тост. — И не надо на меня так смотреть, Малфой. В отличие от тебя Грейнджер умеет разговаривать на человеческом языке, и у неё спокойный характер. Попытайся попросить прощения и засунь свою гордость себе в задницу. И, Драко, дай ей время. Не смей давить на неё.
Малфой ещё несколько секунд смотрел на Забини, затем его глаза метнулись в сторону Грейнджер. Агрессия и злоба снова вспыхнули как спичка в его душé, когда его глаза впились в пальцы Поттера, который легонько касался платиновой пряди девушки.
Ничего, Поттер, совсем скоро эти пальцы окажутся в твоей заднице. И помолись Мерлину, чтобы только пальцы.
Драко вскочил с места и, не оборачиваясь, помчался в сторону классов в желании спрятаться где-нибудь и перехватить Гермиону. Надежда вспыхнула в сердце, пока Малфой практически бежал в сторону выхода, не обращая внимания на три пары глаз, которые прожигали его спину заинтересованным взглядом.
Забини поднял голову и мгновенно встретился с каре-серыми глазами Грейнджер. Блейз ухмыльнулся и лукаво подмигнул Гермионе, наблюдая за тем, как её щеки наливаются румянцем.
— Как думаешь, план всё-таки сработает? — Гермиона скинула с себя руки Гарри и начала неспешно собирать сумку, чтобы отправиться за слизеринцем.
— Гермиона, я честно не знаю, но мы сделали всё, что было в наших силах.
Грейнджер понимающе кивнула и прикусила губу, обдумывая, какова же будет реакция Малфоя, когда раскроется маленькая правда про их план с Гарри и Блейзом.
***
Грейнджер шла по коридорам и бездумно смотрела в окна. Там шёл снег. Он падал с неба белыми хлопьями, Гермиона заворожённо наблюдала за этим природным явлением. Она вспоминала, как в далёком детстве обожала смотреть на падающие снежинки с самого утра — перед тем, как пойти в магловскую школу. Приятные волны расслабления, словно патока, растеклись по всему её телу, когда глаза устремились к горизонту, наблюдая, как кучные тучи нависают над замком.
— Никогда бы не подумал, что твоё любимое время года — зима.
Гермиона вздрогнула и, развернувшись, мигом попала в плен серых глаз Драко. Грейнджер инстинктивно напряглась и отступила чуть назад, ощущая нечто странное. Конечно, она видела все эти взгляды Малфоя, кожей чувствовала все те эмоции, которые он переживал, украдкой наблюдала за ним и его руками. Боже, гриффиндорка готова была поклясться себе, что влюбилась в его длинные пальцы и красивые руки.
Девушка ощутила, как зарделись её щёки, а внутри вспыхнуло смущение от столь близкого нахождения от объекта воздыхания. Грейнджер прекрасно понимала, что всё это проделки связи, но в последнее время пришла к ещё одному выводу: такой скрытный и наблюдающий Малфой нравился ей больше.
А Драко тем временем придвинулся чуть ближе к Грейнджер, нарушая её личное пространство. Малфой медленно поднял руки на уровень её плеч и аккуратно прикоснулся к ней сквозь рубашку. Оба вздрогнули, но продолжили смотреть друг на друга. Слизеринец наслаждался ей, теплом её кожи и запахом лаванды.
Драко в который раз осознал всю свою вину перед ней, и сожаление вновь поселилось в недрах его души. Грейнджер не заслуживала такого отношения к себе. Грейнджер должна была иметь что-то лучшее, чем Малфой. И они оба это прекрасно понимали.
Драко плавно вёл ладонями вверх по её рукам и, словно заворожённый, смотрел на то, как в глазах Гермионы загорается любопытство. Между их телами метались искры, пока пальцы Малфоя осторожно, чтобы не спугнуть, тянулись к девичьему лицу. Слизеринец неистово сильно хотел прикоснуться к ней. Мечтал ощутить нежный бархат кожи подушечками пальцев, пересчитать все её родинки и веснушки. А затем просто наслаждаться ей и моментом.
Однако острый кончик волшебной палочки, уткнувшийся ему в грудь, был красноречивее любых слов: Грейнджер не забыла. Грейнджер не простила.
— Что тебе нужно от меня, Малфой? — Гермиона с силой надавила на древко, и Драко поморщился от лёгкой боли.
— Поговорить.
Грейнджер нахмурила брови, не веря своим ушам и чувствуя, как природное любопытство берёт над ней верх. Она согласно кивнула, но палочку не убрала. Малфой опустил руки, судорожно засовывая их в карманы дорогих брюк, чтобы скрыть нервную дрожь. Прикусив губу, Драко обдумывал, что именно стоило сказать, кроме: «Я идиот, Грейнджер» или «Прости, я был неправ».
Драко отвёл глаза от Гермионы и уставился в окно, наблюдая за тем, как хлопья снега падают на землю. А она всё ждала. И Малфой чувствовал её обжигающий взгляд на своём лице, но только слова упорно не хотели выстраиваться в предложения.
Терпению Гермионы можно было позавидовать. Девушка и так слишком долго ждала, а сейчас, когда Малфой сам пришёл к ней в руки, ощущала некое огорчение. Драко слишком долго собирался с мыслями, чтобы прийти к ней и просто поговорить.
Связь давила на неё. И если в первый месяц после их последнего диалога она пыталась игнорировать его, то на второй сдалась и стала наблюдать за ним. Нет, ничего не болело, и с этой пустотой и безразличием можно было смириться. Но кем бы тогда была Грейнджер, если бы не попыталась в последний раз образумить своего соулмейта?