— Мне сложно подбирать слова, Грейнджер, — тихий голос Драко разрушил приятную тишину, и Грейнджер вздрогнула. — Я не должен был говорить тогда тех слов. Я не осознавал последствий своих поступков. Не хотел принимать тебя, как своего соулмейта, и мне жаль, правда. Я идиот, Гермиона, и прошу у тебя прощения за это. Может, у меня появится хоть одна возможность исправить это?
— Только за те слова, которые ты говорил в последний раз?! — возмущённый голос Грейнджер ворвался в его сознание, и Драко нахмурился. — А за оскорбления до связи соулмейтов тебе не жаль? — нижняя губа затряслась, но Грейнджер с силой прикусила её. — То есть, если бы мы не были родственными душами, ты бы даже не попросил прощения за весь тот яд, лившийся из твоего рта?
Драко ошеломлённо замер. Нет, конечно, ему нужно было попросить прощения за все года оскорблений и насмешек, но у него попросту вылетело это из головы. Казалось, что сейчас имели значение лишь слова сожаления об отвержении связи, а не о прошлых ошибках. Однако расстроенный взгляд Грейнджер говорил о другом.
— Я… эмм… мне… — Драко замялся и ощутил, как его щёки вспыхнули румянцем. — Грейнджер, если для тебя слова имеют значение, то я готов миллиарды раз извиниться за всё это, но, думаю, поступки значат намного больше.
Гермиона насупилась и отступила назад, опуская палочку. С одной стороны, она хотела ударить Драко по лицу и таким красивым образом завершить связь. А с другой, промолчать и уйти в закат. Прожить оставшуюся жизнь без него, отдав Малфоя на растерзание какой-нибудь чистокровной ведьме.
Но чёртова связь подтолкнула её на необдуманное решение. Грейнджер посмотрела на него. Его глаза горели любопытством и плохо скрываемым напряжением, да и сам Драко выглядел не лучшим образом: платиновые пряди ниспадали на лоб, а на скулы парня легли мрачные тени, делая его старше своих лет. Гермиона судорожно втянула воздух через рот и на одном дыхании выпалила:
— Назови мне хоть одну причину поверить тебе.
— Их нет, Грейнджер, но, пожалуйста, дай мне шанс всё исправить.
Гермиона прикрыла глаза, ощутив, как под кожей прокатилось тепло от его умоляющего тона. Девушке чисто гипотетически стало интересно, смогла бы она перевоспитать Малфоя или нет? И только из-за этого научного интереса она произнесла следующее:
— Последняя попытка, Драко, и больше их не будет.
Малфой воодушевлённо закивал, как ребёнок, которому наконец-то дали долгожданную конфету. Он ощутил удовлетворение от её ответа и почувствовал, как изменился воздух вокруг них, и былое напряжение сошло на нет.
— Ты не пожалеешь, душа моя.
Комментарий к Сложность
Телеграм-канал с тысячами различных работ:
https://t.me/RCFicbook
Моё личное пристанище:
https://t.me/bessmyslennyyegallyutsinatsii
========== Судьба ==========
Комментарий к Судьба
Песен к главе будет несколько:
Tom Odell — Another Love (slowed)
Iwilldiehere & Akiaura — Anbu
Arctic Monkeys — R U Mine?
Zella Day — East Of Eden
P. S. Глава состоит из кучи отсылок к будущим работам.
Конец — всего лишь часть пути.
И я не прощаюсь с вами.
Самое первое, что заметила Гермиона, — это изменения Малфоя. После того диалога, произошедшего между ними февральским днём, Драко словно подменили. Вместо заносчивого ублюдка, издевавшегося над девушкой при каждом удобном случае, появился неплохой парень, с которым можно было говорить о чём угодно и сколько угодно. Слизеринец стал прекрасным другом и напарником на совместных уроках.
Грейнджер знала, что Драко умён, но девушка никогда и не догадывалась, насколько. Она только со временем осознала, как идеально они дополняли друг друга. Порой изворотливость Малфоя поражала её, особенно когда дело доходило до поздних вечерних прогулок, которые слизеринец пытался устраивать каждую неделю.
Драко частенько подходил к ней в библиотеке и рассказывал о различных книгах, которые читал в мэноре. Грейнджер с жадностью слушала эти рассказы, а стоило ей один раз сказать, что она с удовольствием прочла бы какую-нибудь книгу из библиотеки Малфоев, Драко на следующий же день ждал её на их месте с тем самым фолиантом.
Улыбка весь вечер не сходила с её лица, пока она наблюдала за тем, как он читает. Малфой был красив. Ровные платиновые пряди спадали на глаза, и Драко частенько отвлекался от текста, чтобы их поправить. Гермиона нередко ловила себя на мысли, что хотела бы прикоснуться к нему, провести кончиками пальцев по бледной коже и ощутить её бархат. Хотелось часами напролёт смотреть, как зелёная мантия небрежно висела на его плечах, почти спадая и тем самым открывая взгляду широкие плечи. Как длинные пальцы постукивали по столу, отбивая какую-то странную мелодию.
Но ещё бóльшую дрожь Гермиона ощущала, когда сталкивалась с ним взглядом. Глаза Драко были отдельным видом искусства, которое она хотела изучать часами. Грейнджер нравилось наблюдать за тем, как сменялись эмоции и отражались солнечные блики в его ртутных зрачках.
Грейнджер даже пару раз ловила себя на мысли, что ей хотелось прикоснуться к нему по-настоящему. Наконец-то ощутить, как заверенная связь наполняет её с головы до пят, а идеально холодный облик Драко разбавляется тёплыми оттенками. Но Гермиона каждый раз останавливала себя. Каким бы хорошим ни был с ней Малфой, девушка помнила, как сильно ранили его слова. Да и к тому же он не давал никаких гарантий, что после принятия связи не поступит так ещё раз.
И Малфой видел это. Эту борьбу между её разумом и сердцем, где победу всегда одерживало первое. Драко поджимал губы, но ничего не говорил. Стоически игнорировал рвущийся наружу яд и терпеливо ждал. Парень впервые не хотел ни на кого давить, чтобы получить желаемое. К тому же, какие потом между ними выстроятся отношения, если он возьмёт всё силой?
Драко поморщился и продолжил читать текст, чтобы хоть как-то отвлечься от дурных мыслей. Малфой закинул руку на спинку сидения и аккуратно коснулся пальцами кончиков её кудрявых волос, стараясь не задеть открытую кожу. Грейнджер позволила ему это и придвинулась ближе, вдыхая аромат парня. И слизеринцу на удивление хватало такого контакта с ней. Она хотя бы дала ему шанс, и он никак не мог потерять его.
Так прошёл весь март и половина апреля.
Вторая же половина апреля была насыщенной на эмоции. Грейнджер искренне смеялась над его шутками, когда они шли в Большой зал. Когда изредка наведывалась на квиддичное поле, чтобы подождать парня. Когда он в шутливой форме рассказывал ей о важных вещах.
А он расцветал от её улыбки. Наблюдал, как от искреннего смеха на левой щеке Грейнджер появлялась ямочка. Малфой постоянно подавлял в себе желание ткнуть туда пальцем и вызвать недоумение на девичьем лице. Он часто одёргивал себя, даря ей хитрую улыбку.
Такой Драко нравился Гермионе, и она ощущала, как влюблённость нежно обнимала её за плечи и шептала, что ей нужно завершить связь. Но разум девушки упорно игнорировал голос связи и души — ей приходилось подавлять свои чувства.
Но с каждым шагом Драко Гермиона ощущала, как разрушались некие блоки в её разуме от одной его улыбки.
А в мае Малфой стал дарить цветы. Лавандовые букеты появлялись практически каждый день в гостиной Гриффиндора с неизменной подписью:
Для тебя. Только для одной тебя.
И Гермиона таяла. Чувствовала, как бабочки порхали в животе, а сердце готово было выпрыгнуть из груди. Он так старался, что в один из тёплых майских вечеров Грейнджер не удержалась и поймала его у входа в Большой зал. Малфой удивился такой прыти, но решил поддаться ей и не задавать вопросов, пока девушка вела его в неизвестном направлении. К своему собственному удивлению Драко доверял ей. Абсолютно. На сто процентов. Слизеринец был уверен, что такая милая, но воинственная девушка ни за что не причинит ему физическую боль.