И все это, черт возьми, хорошо, но между войд-коммандером и беспамятным обормотом не удавалось провести даже хиленькой пунктирной линии. Так, домыслы. Например, он был ее оперативником, его приговорили к стиранию памяти каким-то извращенным образом, но он в последний момент сбежал. Знаю: звучит ахово, знаю: дыра на дыре в этой версии, но за неимением лучшей…
— П-послушай, Аска, — начал было Синдзи у меня за спиной. — З-за всей этой кашей я не сказал…
«О, нет!»
— Ты что-то еще забыл? Надеюсь, не очередные пять лет?
— Аска, — укоризненно буркнула Майя.
— А? Что? Откуда голос-то?
Я развернулась и почти уткнулась носом в ухо Синдзи. Хм, я, оказывается, так близко села…
— Чего тебе?
— К-когда все закончилось, я об-бнаружил, что луч-захват втянул в шлюз т-три скафандра.
Почему я не удивлена? А теперь так: почему я напугана? Синдзи косился на меня с расстояния фола, я пыталась переварить комок дикого ужаса в животе, а где-то на периферии поля зрения бодро хлопала ресницами икающая Майя. «Хорошие у тебя ресницы, док. Пушистые».
— И кого ты нам еще притащил?
— Я н-не знаю.
— И ты молчал?!
— Да, а что, время б-было?
Вот надавать бы тебе по шее, засранец. На все у тебя ответ готов, и кругом ты прав, одна я все ошибаться не устаю. Ага, конечно.
— Так. Где это… Тело?
Синдзи встал и поправил майку.
— Оставил в г-грузовом трюме.
— Ээ… Ик! А почему там?
Майя тоже встала, подобравшись. Вся ее хищная медицинская натура буквально звенела в предвкушении жертвы. Но это мы еще посмотрим.
— П-потому что там его стережет Аянами.
О, да Синдзи никак проникся тактическим гением?
Я прищурилась:
— Объект в сознании?
— Сейчас н-не знаю. Рей сказала, что нет, какая-то разновидность к-комы.
— Погоди-ка, Синдзи, — снова влезла Майя. — Это сколько уже Рей вне криокамеры?
— П-почти сутки.
Вот это новости. Причем, видимо, и для Майи, потому что докторша без лишних разговоров рванула прочь из рубки. Уже на бегу я спросила Синдзи:
— И в чем секрет?
— В к-климат-контроле.
А ведь он за нее переживает, поняла я. Небось, это было решение Аянами, а болван ее отговаривал. Впрочем, что я знаю об отношениях, чтобы даже предполагать такие вещи: «беспокоится», «отговаривает»? Я улыбалась. Что мне еще оставалось? Я бежала по палубе корабля, виртуальный интеллект которого скрывает от капитана многое, включая и капитанскую память. В трюме последняя Аянами сторожит вернувшегося из зазеркалья человека — или не-человека. В эту самую последнюю Аянами влюблен симпатичный болван без памяти, бегущий со мной рядом. И на фоне этого дерьма мне больше не о чем подумать, кроме как об отношениях Синдзи и Рей.
Черт возьми, это все же весело.
Впереди Майя открыла двери трюма, получила удар ледяного пара и успела отскочить, прежде чем ее обожгло холодом.
— Не терпится сцапать подопытную крысу? — спросила я, неспешно подходя к шкафчику с аварийными легкими комбинезонами. — Ты вообще помнишь, что я рассказывала?
— Помню, Аска. Помню я все, — буркнула Майя, выхватывая из паза второй комплект.
— Майя-Майя, — покачала я головой. — Твои коллеги после легиона жертв отказались исследовать образцы оттуда. Хочешь туда? Стонать забытой флейтой?
Ибуки промолчала, но было уже поздно: я увидела то, чего боялась. Не знаю, что там в прошлом у этой милой дамочки, но в настоящем у нее страстное желание быть первой в своем деле, и плевать на все. Она пожертвует даже друзьями, не говоря уж о случайных попутчиках, хотя какие там друзья у такого фрукта? Доктор Ибуки лихорадочно набивает баллы, утраченные в загадочном прошлом — и играет по-крупному.
Я натянула маску-компенсатор на лицо, полюбовалась на запутавшегося в рукавах обормота и пропустила Майю вперед: хочет — пусть идет, отправлю ее в шлюз вторым номером, если подхватит какую-нибудь пакость с той стороны. В трюме комками плавал пар, и в его клочьях статуей застыла Аянами. В положении ее тела я с изумлением и эдаким даже благоговением узнала восемнадцатую позу бифудху — так танцевали божки из какой-то древней религии: вроде потрясающе неудобно, но глаз отвести невозможно. Последняя доступная мне десятая стабильно выкидывала мой разум в измененное восприятие, и тренер-сцинтианин еще и хвалил ученицу. «На мастер-класс к ней записаться, что ли?», — подумала я, выискивая взглядом главный объект.