- Почему же ты раньше мне ничего не говорила? Тогда, до свадьбы, я думал, что это лишь твои домыслы, и он уже давно не докучает тебе, - Виктор чувствовал, как в нем закипает злость.
- Я... Я не хотела пугать тебя, не хотела впутывать тебя в это.
- Кто он такой? Как его зовут? Мои люди выследят его, и я обещаю, он тебя больше не потревожит.
- Его зовут Борис, но не стоит... Я не хочу, чтобы кто-то пострадал. Этого уже достаточно, - по ее щекам снова потекли слезы.
- Что значит, ты не хочешь? Что значит этого достаточно? Какой-то шоферюга угрожает моей жене, а ты хочешь, чтобы я оставил это безнаказанным? - Виктор чувствовал себя сейчас готовым разбомбить полгорода, только если бы это принесло спокойствие его любимой Натали.
- Я прошу тебя, не стоит. Он просто бедный мальчишка, который влюбился в меня. Его не стоит за это наказывать.
- Но он угрожает тебе!
- Я прошу тебя, - как-то беспомощно-плаксиво произнесла она.
- Тогда к чему ты вообще мне теперь все это снова рассказываешь? Что ты тогда от меня хочешь, черт возьми? - в бешенстве заорал Виктор и схватил ее за плечи, - Каких действий ты от меня ожидаешь?!
- Я прошу тебя... - тихо сказала она, - Давай просто оставим все как есть. Если он снова побеспокоит меня, я дам тебе знать.
- Натали, - он попытался взять себя в руки, - Ты же знаешь, как я люблю тебя. Я теперь просто не смогу выкинуть эту мысль о тебе и о нем из головы.
Натали встала на цыпочки и обвила его шею руками:
- Я зря тебе обо всем этом рассказала. Давай забудем обо всем этом и сделаем вид, что ничего и не произошло.
Но так считать у него уже не очень-то получалось. Хотя с того вечера она ни разу не обмолвилась об этом чокнутом Борисе, Виктор приставил к ней охранников, которые почти всегда ездили с ней за исключением тех дней, когда она требовала уединения и уезжала из дома на пару дней. Желание найти обнаглевшего шоферюгу не покидало его, но он обещал жене не трогать его. И хотя внешне Виктор старался вести себя как ни в чем не бывало и не показывать ни своей ревности, ни своей обеспокоенности, мысль об этом Борисе ни на минуту не покидала Янтарева. Он как будто незримой тенью встал между ними, даже когда Виктор ложился спать и привычно обнимал Натали, в его ушах звенели ее слова 'ну между нами была легкая интрижка'. Легкая интрижка в его воображении разрасталась в целый роман. Он припоминал в мельчайших подробностей свои отношения с Натали до свадьбы, то что она не любила его, это было ясно, и с этим он смирился, его огромной любви с избытком хватало на двоих. Но теперь червь сомнения словно глодал его душу, и он мучился в бесконечных предположениях и догадках: что было между ними на самом деле? Что позволяло этому Борису так бесстрашно угрожать жене влиятельного бизнесмена и дочке богатейшего магната? На все попытки дальнейших расспросов она замыкалась и не реагировала. Что бы он дальше ни делал, и как бы ни старался выкинуть неприятнейший эпизод из памяти, наглая физиономия шоферюги в кепке вставала перед его мысленным взором каждую ночь: 'Хм, знакомые все лица', 'Ну между нами была легкая интрижка'. Спокойствия для Виктора никогда не было в этом браке с Натали, избалованная, слегка нервная и взвинченная, слишком закрытая, со множеством непонятных ему тайн, милая девочка, которую ему было не приручить, он знал это и понимал, на что шел. Но похоже что теперь, с того разговора апрельским вечером под тенью искривленных деревьев у дома, спокойствие покинуло его уже навсегда.
-5-
Она
Она слишком хорошо знала себя и слишком хорошо знала его, чтобы понимать, что их связь обречена, и что он ее не любит. Да, в глубине души она знала это. Но самой себе не могла в этом признаться, просто не могла допустить. Слишком сильно было в ней желание получить свое, и ради этого она была готова на все. Любовь к Борису стала ее безумной идеей, она росла и разрасталась в ее теле, словно лианой обвивая ее, постепенно лишая ее кислорода. Но она цеплялась за нее из последних сил, словно в ней и заключался единственный и последний смысл ее жизни. Вот почему она шла сейчас на встречу с ним, он сказал ей, что это их последняя встреча, что он больше не будет работать у ее отца. Но она не верила ему. Она надела нежно розовое длинное платье, в нем она была чудо как хороша, похожа на сказочную принцессу, и она знала об этом. Она надеялась поразить его.
Он назначил встречу в парке Сан Берри, недалеко от ее дома. Она пришла заранее и ждала его у входа в парк. Он задерживался, и она заметно нервничала. Беспокойно смотрела то на вывеску 'Добро пожаловать в Сан Берри', то на миниатюрные часики на золотой цепочке, сверяясь со временем. Как она сейчас выглядит? Наследница богатейшего состояния, красавица и модница, без которой не обходилось обложки ни одного журнала, Натали Вестерблум ждет сейчас, нервничая и краснея как школьница на вручении аттестатов, своего шофера. Казалось, что позолоченные стрелки специально двигаются так медленно. Наконец машина со знакомыми номерами остановилась перед воротами парка, и оттуда вышел он.
- Привет, - как-то несмело поздоровался он.
Не ответив, она взяла его за руку и повела в парк.
- Зачем ты хотела встретиться? Я тебе уже давно сказал, что не могу сделать то, что ты хочешь.
- Я скучала. Ты врешь мне.
Борис устало вздохнул. Опять она начинала свои любимые игры: она наивная простушка, он коварный соблазнитель. Значит сегодня она выбрала эти роли. Обычно она играла в угрозы и запугивания, но он не слишком-то на это поддавался.
- Пойдем в лес. Хочу тебе сказать кое-что.
Парк Сан Берри, многолюдный и солнечный, переходил в лес, прохладный и свежий, в нем не было ни палаток, ни кафешек, которыми кишел парк, только многовековые дубы и озерца с утками. Большинство посетителей предпочитало останавливаться в парке, но Натали почему-то больше нравился лес. Она всегда искала одиночества и спокойствия, и этого в избытке было в лесу. Они и раньше бывали там неоднократно.
Борис пожал плечами, достал сигарету, закурил и молча последовал за ней. За всю дорогу они не произнесли ни слова. Так словно бы они все их берегли для дальнейшего объяснения в лесу. Борис не знал, что она хотела ему сказать, да ему было и не слишком интересно. Он страшно от всего устал и хотел уже поскорее куда-нибудь уехать. Вчера он написал заявление на увольнение и отдал его Хансу Вестерблуму. Больше с этими людьми его ничего не связывало. Одна лишь Натали не желала этого понимать.
Наконец они вступили в часть, занятую лесом. Людей здесь почти не было, стояла приятная тишина по сравнению с привычным гулом Сан Берри, которую лишь изредка нарушал шелест деревьев на ветру. Натали устроилась на ближайшей скамейке, Борис присел рядом, вытащив из пачки новую сигарету. Она взяла его за руку.