Спустя пару часов такой езды мы въехали на территорию аэропорта. Так же молча поднялись на борт частного самолета, при этом Рамзин взлетел по трапу буквально бегом, стараясь даже случайно не касаться меня. Я устроилась в мягком кресле и пристегнулась. Охранники сели напротив, а сам его величество хозяин удалился куда-то в хвост, пропав из моего поля зрения. Саша за время полета то и дело бросал на меня немного расстроенные взгляды, лицо же второго оставалось абсолютно нечитаемым. Появившаяся милая стюардесса предложила нам чего-нибудь выпить.
– Нам ничего не надо, – пророкотал терминатор с окаменевшим лицом, едва я хотела ответить. – А даме только воду.
Девушка кивнула и, нацепив ослепительную улыбку, пошла, покачивая бедрами в хвост, видимо, намереваясь спросить, не надо ли чего Рамзину. Через минуту раздался его повелительный раздраженный рык, который не смогли заглушить даже двигатели самолета, и стюардесса пронеслась назад, опустив пылающее, явно расстроенное лицо. Хамло инопланетное!
Летели мы по моим подсчетам где-то три-четыре часа. Сразу после посадки Рамзин появился передо мной, протянул руку и… улыбнулся. На лице ни следа прежней злости. Неужели на него пребывание в воздухе оказывает некое волшебное воздействие? Прямо не знаю, может, это не к добру? Я с опаской вложила свою ладонь в его, ожидая, что вот сейчас он меня дернет, прижмет и начнет давить бешеной энергетикой и властью над моей чувственной стороной.
– Не спросишь, куда и зачем мы прилетели? – сказал он, ведя меня к выходу, галантно поддерживая за локоток и ни разу даже не стискивая его как обычно. У меня возникло желание прямо затаиться в ожидании какого-то дерьма, которое последует за этой странной метаморфозой.
– Если захочешь – сам скажешь, а если нет, то не фиг и воздух сотрясать, – равнодушно отозвалась я, осторожно косясь на Рамзина. Он насмешливо хмыкнул, но, похоже, не разозлился.
– Мы прилетели в Женеву. Здесь мой головной офис, – ровным голосом продолжил он. – Была в Женеве раньше?
Хотелось огрызнуться, но его спокойный тон и на удивление достоверно выглядящая легкая улыбочка вроде как не давали мне повода. Это выглядело так, как будто у нас вдруг настало какое-то то ли перемирие, то ли временное затишье на фронте, и хоть меня о нем никто заранее не уведомил, нарушать его в одностороннем порядке мне пока не с руки.
– Как-то не пришлось, – сухо ответила я.
– Ну что же, тогда я буду иметь удовольствие познакомить тебя с этим городом в свободное от работы время, – самодовольно заявил он.
Надо ли говорить, что его тон даже не подразумевал моего нежелания участвовать в задуманной культурной программе, хотя и оставался внешне образцом вежливости. Это, наверное, личная суперспособность Рамзина – говорить и вести себя безукоризненно вежливо, не давая при этом ни на секунду забыть, какой властный мудак прячется за этой маской. Хотя ни черта он не прячется. Прячутся те, кто желает что-то скрыть от глаз или мнения окружающих. А этому бизнесмену-мутанту наплевать на все и всех.
Вздохнув, я промолчала. А что сказать-то?
После перелета и предыдущих событий я чувствовала себя вымотанной, и мое ехидство и желание огрызаться на все что угодно решили взять отгул.
Большой серебристый седан затормозил практически в нескольких десятках метров от трапа. Была уже ночь, и все, что я могла видеть, – это бетонное покрытие взлетной полосы и огни вдалеке, где смутно угадывались огромные здания ангаров и аэропорта. У водительской двери вытянулся невысокий парень, который, кивнув, уступил свое место Александру.
В этот раз я смотрела в окно уже не с показным, а с настоящим любопытством.
Правда, сейчас, ночью, по-настоящему оценить архитектуру и достопримечательности не представлялось возможным. Но время у меня еще будет. Довольно быстро мы въехали в район, напоминающий отдаленно загородный поселок с большим количеством деревьев и живыми изгородями разной высоты, из-за которых выглядывали двух- и трехэтажные виллы самого разного дизайна. Одни были освещены довольно ярко, другие же буквально едва угадывались в темноте. Так же разнились и размеры прилегающих к ним участков.
Минут десять спустя мы въехали на подъездную аллею, подсвеченную желтоватыми фонарями, расположенными почти на уровне земли. По обеим сторонам росли не слишком высокие деревья с густыми, развесистыми кронами, придававшие аллее вид туннеля в сказочное королевство. Да уж, придет же в голову такое! Вероятно, в конце этой подъезда окажется замок людоеда.