– Потому что такие изменения нужно еще заслужить.
– Идите на хер, господин Рамзин! – практически оскалилась ему в лицо, подаваясь вперед. – Если вам нужно, чтобы кто-то служил на задних лапах, то купите себе хренова пуделя. Или, вон, Аниту свою попросите. Сто пудов не откажет. А я ни черта у тебя заслуживать не собираюсь.
– Ты хоть знаешь, насколько смехотворно и бессмысленно твое сопротивление? – высокомерно ухмыльнулся он.
– Ну так почему ты до сих пор не покатываешься со смеху?
– Когда ты все равно сдашься, тебе будет в сто раз обиднее из-за того, что так долго упорствовала, – провещал он тоном «Яна, ты идиотка».
– А ты еще и пророк? Я еще не сдалась, так что погоди торжествовать, Упыреша.
Рамзин скривился и оттолкнулся от моего стола так, что тот жалобно скрипнул. На секунду мне показалось, что он повторит судьбу своего ресторанного собрата. Но, видимо, Рамзин решил не повторяться.
– Что ты почувствовала, когда Роман на тебя пялился? – резко сменил он тему, и я забуксовала от такого поворота. Рамзина это не устроило, и он рявкнул на меня, как хлестнул плетью. – Яна! Я задал вопрос!
– Я слышала! Но мне как бы требуется время на ответ! – глядя на него в замешательстве.
– Нет, не требуется. Не анализируй. Просто отвечай! – снова долбаные приказы.
– Мне показалось, он такой же, как ты, ясно? Ну, почти такой.
– В чем разница?
Да что за, мать его, допрос с пристрастием?
– Ты у меня спрашиваешь? Откуда мне, на хрен, знать, чем вы, пришельцы-мутанты, друг от друга отличаетесь?
– Отвечай! – Я тянула время, и Рамзин прекрасно это понимал.
– Не ори на меня! От вас фонит по-разному.
– В чем это для тебя выражается?
– Да что ты вцепился в меня как хренов клещ, Рамзин?
– Мне нужны ответы!
– Поздравляю, мне тоже! Поторгуемся?
– Исключено.
– Как ты умудряешься вообще бизнес вести, если не торгуешься? – огрызнулась я, собираясь с мыслями.
– Всегда на моих условиях. Я жду.
– А мне плевать. Не собираюсь я тебе ничего говорить. Ясно?
– Яна!!!
– Что? Будешь иголки под ногти вгонять? – Я подняла руки и вызывающе пошевелила озвученными частями тела. – Или на хлеб и воду посадишь?
– Ты же знаешь, что нет! – сквозь злость в его голосе пробилось нечто похожее на замешательство, что ли. – Мне нужно знать, что ты чувствовала в присутствии Романа.
Я сложила руки на груди и, поджав губы, молча посмотрела на него, демонстрируя свое ослиное упрямство в полном цвете. Рамзин, посканировав меня с минуту, отвернулся. И тут услышала то, от чего чуть не сверзилась со стула.
– Яна. Пожалуйста.
Звучало так, словно Рамзин буквально выдавил из себя это слово, недоуменно пробуя его на вкус. Будто боялся им подавиться или отравиться.
– Рамзин, ты заболел?
Мужчина, стоя ко мне спиной, глубоко и протяжно вздохнул, явно быстро теряя случайно приключившийся миролюбивый настрой.
– Яна, я велел тебе ответить. – Ага, недолго счастье продолжалось. Снова здорово. Я велел, я приказал, я такой загребенно важный перец…
– Почему это важно, Рамзин?
– Я не собираюсь объяснять причины.
– О, ну в таком случае облизень тебе, Рамзин.
– Ты так думаешь? – Он развернулся в мгновение ока, обращаясь в уже знакомого мне сексуально хищника. – Уверена, что не хочешь сказать по-хорошему?
– Еще как, – ответила я, уже чувствуя, что нарываюсь на неприятности. Но когда это меня останавливало?
Рамзин стремительно подошел к двери и запер ее. Щелчок замка полоснул по моим нервам, вызывая острое желание прямо сейчас рвануть в ванную и запереться там до лучших времен. Только почему-то я точно знала, что это меня не спасет.
– Если бы я был благородным парнем, я бы прямо сейчас предложил тебе последнюю возможность сказать мне все добровольно. Но я не такой. Не тогда, когда это касается тебя, – улыбка Рамзина стала такой нехорошей, что у меня весь загривок вздыбился, и живот скрутило в предвкушении.
Он шел ко мне от двери не торопясь, твердо уверенный, что мне не только податься некуда, но я и не стану пытаться, и казалось, это длилось вечно.
– Ты будешь не просто говорить, дорогая. Будешь орать. И очень скоро.
ГЛАВА 27
=
– Так, Рамзин, а давай без фанатизма, – пробормотала я, сглатывая ком, неизвестно откуда взявшийся в горле.
Само собой, это никак не замедлило мужчину, надвигавшегося на меня с той же ужасающей красотой и неумолимостью, с какой в твою сторону может катиться снежная лавина. Согласитесь, зрелище, должно быть, завораживающее, хоть и четко отдаешь себе отчет, что все – пипец котенку. Ломануться по кабинету с криками «Помогите! Насилуют!» было по меньшей мере глупо, да и, скорее всего, бесполезно. Нет, ну кто, в самом деле, явился бы отстаивать мою давно почившую девичью честь? Если та же охрана, то еще неизвестно, кому они помогать возьмутся.