Да и от мысли о том, что Рамзин готов сотворить с моим телом нечто порочное, все нутро начало трястись и гореть, так, словно в глубь живота поместили нечто горячее и источающее бесконечный поток влаги.
Рамзин обошел стол, встал у меня за спиной, и я едва не свернула себе шею, неотрывно следя за ним.
– Смотри вперед! – скомандовал он низким, угрожающим голосом. Ну опять начинается!
Он приказывает, а я, вместо того что бы заковыристо послать его, подчиняюсь, будто у меня в голове засел какой-то чертов чип, который включается, стоит ему только начать говорить со мной этим своим долбаным повелительным тоном. Мелькнула только мысль, что, как ни странно, когда Рамзин пытается по-настоящему давить своей упыриной суперсилой, у меня нет ни малейшего желания подчиниться, а вот когда он говорит так, я просто делаю. Но эта самая мысль быстро стала тонуть в потоке крови, что ускорилась до сверхсветовой в моем теле и ударила в голову, наполняя ее грохотом пульса и создавая настоящий хаос.
И при всей этой какофонии в голове я абсолютно отчетливо слышала шуршание ткани за своей спиной. Мне вообще не надо было смотреть, чтобы в красках рисовать в своем воображении, как Рамзин не спеша снимает свой пиджак. Через секунду он упал на мой стол. Потом опять шелест. Наверняка галстук.
– Встань! – Одно слово, а у меня ощущение, что он с оттяжкой провел языком по моей спине. И опять это рвущее на две половины состояние. Одна желает яростно огрызнуться и послать на хрен, а другая восторженно вопит: «Да! ДА! ДА-А-А-А!!»
– Ты же знаешь, что я тебя ненавижу, Рамзин? – уточнила я, но все равно сделала, что сказано.
– Я знаю, что ты точно ко мне неравнодушна, – сексуальное мурлыканье и выдох у самого моего уха, от которого мой лифчик превратился в орудие пытки для моих сосков, и на мои глаза опустилась повязка из рамзинского галстука. И мне тут же стало трудно дышать.
Большая ладонь легла мне на спину прямо между лопаток и слегка надавила.
– Наклонись и обопрись руками о стол! – прозвучало еще ниже и в тысячу раз опасней для моего самоконтроля. Ой, ну ладно, самоконтроль в ситуациях, когда Рамзин так близко и ведет себя подобным образом, – это нечто из разряда мифических явлений. Типа, все об этом слышали, но кто же на самом деле верит в его существование в реальной жизни?
Мои ладони легли на прохладную гладкую поверхность стола, и от этого я снова вздрогнула. Рука Рамзина двигалась вниз по спине, никуда не торопясь, но я прямо-таки видела, как натягивались некие струны во мне с каждым сантиметром его продвижения. Ничего не могла поделать со своим дыханием – все силы уходили на то, чтобы не застонать. В противоположность медлительной руке на спине вторая рамзинская конечность вдруг в один момент расстегнула мои брюки и оказалась внизу живота. Я почти испуганно выдохнула, сдерживая вскрик. А мое изголодавшееся по нему тело прошила судорога чистейшего удовольствия.
– Рамзин, а что, до дома потерпеть не вариант? – я попыталась ухватиться за жалкие обломки разумной активности плавящегося мозга, в котором еще не стерлось понимание, где мы, и кто нас может услышать.
Он хмыкнул прямо мне в затылок, прижался сзади и потерся, давая ощутить его стоящий член настолько отчетливо, насколько это только возможно сквозь ткань между нами. О-о-ох, Яна! Все плохо, плохо! Рамзин толкнулся жестче, и мои ноги вдруг начали обращаться в мягкую резину. Все просто мегахреново!
– Рамзин, а как же быть с твоим обещанием не трахать меня, пока я не попрошу? – Я прямо гордилась собой ровно одну секунду. Надо же, какая у меня титаническая сила воли. Но Рамзин отстранился, и я едва не упала, получив от своего тела удар под дых от потери контакта с ним, и мое торжество как-то моментально испарилось.
– А ты уже готова попросить? – Вот если бы не более низкий и хриплый тембр голоса, я могла бы сказать, что стоящему позади мужчине вообще по фиг на происходящее.
– Не-а. Не так быстро.
– Ну тогда, может, скажешь мне то, что я хочу знать о твоей реакции на Романа?
Почему, собственно, для него это так важно? И если и правда важно, разве нельзя тоже пойти мне навстречу и поделиться хоть капелькой инфы? Почему я всегда должна быть той, кто уступает?
– А что мне будет, если откажусь? – Я понимала, что все разговоры просто оттягивали неизбежное.
– Лучше спроси, что будет, если согласишься. – Руки опять блуждали по моему телу, и я, кажется, прямо видела, как мои рассудочные мысли начали заплетаться и путаться, как нажравшийся пьянчуга в своих ногах.