– Какая чудненькая тюрьма, Рамзин. Светленькая такая, почти уютная. Ты ее часто использовал по прямому назначению, или это только мне так свезло? – практически беззаботно спросила я, чувствуя, однако, как тяжесть расползается внутри.
Рамзин, положив мне на задницу свою лапищу, подтолкнул вперед.
– Дорогая, если ты просто хочешь спросить, скольких я поимел в этом гнездышке, то не стесняйся и сделай это прямо, – проурчал он, наклоняясь к моему уху, чтобы слегка задеть зубами.
Так, у кого-то, похоже, настрой, грозящий мне очередным выносом мозга от оргазма, если я не придумаю, как этого избежать. А придумывать это моему несчастному мозгу придется в неравной борьбе со своим же телом, которое очень даже за веселье всеми частями.
– Как будто мне и правда есть дело до того, кого ты сюда…
– Никого. Ты первая, – оборвал меня Рамзин и пошел в кухонную зону. – Хочешь кофе или перекусить?
– Перекусить? Тебе продукты сюда волшебные эльфы доставляют? Или почтовые голуби?
– Не забивай свою голову техническими вопросами, Яна. Тебе это не нужно, – отмахнулся мужчина.
– А, ну да, конечно. Это же ты у нас решаешь, что мне нужно, а что нет. Как насчет, скажем, одежды или хотя бы моей сумки, которая осталась в машине в Женеве? Там были некоторые весьма необходимые мне вещи, между прочим. Те же таблетки.
– Посмотри в одной из сумок, – спокойно ответил Рамзин, явно игнорируя мое высказывание о противозачаточных. – Там кое-что из одежды, что может тебе понадобиться в ближайшие дни.
Я глянула в сторону сумок, но не сдвинулась с места.
– Слушай, Рамзин, давай хоть раз попробуем поговорить, как два нормальных, адекватных человека, даже учитывая, что ты таким ни фига не являешься, – стараясь скрыть злость, посмотрела прямо на него.
– Очень своевременно, – запах кофе защекотал мои ноздри, и Рамзин, усмехнувшись, подал мне чашку. – Приступай.
Я не поняла, имеет он в виду кофе или разговор, так что решила продолжить.
– Как долго мы будем здесь находиться?
– Ровно столько, сколько нужно, чтобы добиться того, чего я хочу, – твердо ответил мужчина.
– Очень развернутый ответ. А главное, очень в твоем духе, Рамзин.
– Я неоднократно просил называть меня по имени. Разве тебе это трудно? – тонкая нотка раздражения и скрытого разочарования.
– А я просила отпустить меня, или, скажем, хотя бы сказать, кто ты такой есть. Разве я получила, что хотела? Нет. Значит, и ты перетопчешься, – резко отрезала и тут же пожалела. Мы ведь впервые вели диалог. Ну или что-то вроде того.
– Яна, когда ты уже усвоишь, что я всегда добиваюсь, чего хочу, и намерен это делать и впредь, – вздохнув, ответил он.
Да, похоже, с диалогом – это я погорячилась.
– Ну, когда-то же должен найтись тот, кто тебя обломает, – пробормотала я. – Но сейчас мы вроде не о том. Ты можешь хоть на один вопрос ответить прямо?
– Попробуй еще раз и узнаешь, – Рамзин оперся о кухонную стойку позади себя, делая нарочито приглашающий жест.
Я закатила глаза, нет, ну не разговор, а тупость какая-то. Ну да ладно, времени-то, по всей видимости, у нас достаточно.
– Рамзин, зачем ты привез меня сюда? – как можно ровнее начала я.
– Затем, что я считаю, что это идеальное место для нас в нынешних обстоятельствах, – подражая моему тону, ответил он. Вот что за способность выводить меня из равновесия за секунду?
– Ладно. А что это за, мать их, обстоятельства? – я само спокойствие.
– Определенные. – Вот зараза.
– Очень информативно, млин. Мы прячемся?
– Не мы. Я прячу тебя.
– О, ну хоть что-то! А почему ты меня прячешь?
– Так нужно.
– Кому?
– Мне.
Мне вспомнилось что-то там про мыло и мочало и начинай сначала.
– Значит, ты меня прячешь, и будет это продолжаться ровно столько, сколько ты посчитаешь нужным?
– Примерно так. И, думаю, на сегодня достаточно вопросов. Мне нужно поработать, а ты можешь отдохнуть или посмотреть что-то по телевизору. Здесь спутниковая тарелка, найдешь что-нибудь, – он указал на здоровенную панель на стене спальной зоны и отвернулся, явно давая понять, что аудиенция и разговор по душам окончены.
Рамзин быстро вымыл свою чашку и, поставив ее на сушку, взял одну из сумок, достал ноут и устроился на диване, тут же погрузившись в работу. А я стояла с остывающим кофе в руках и размышляла, в какой же заднице оказалась теперь, тоскливо озираясь вокруг.