Выбрать главу

Двери гаража были распахнуты, замок не сбит, а распечатан. Федор по инерции запустил руку в карман брюк – ключи на месте. Он вытер со лба выступивший пот и шагнул внутрь. Лампа горела. Точно так же бесполезно болтался замок на дверке опустевшего железного шкафа. Невыносимо воняло арбузом.

Слезы брызнули сами собой, обильно, как в детстве. Он понимал, что снова на карту поставлена его жизнь. Все возвращается на круги своя. Кошмарные сны иногда повторяются. Но плакал Федор скорее не от безысходности, а от обиды и поэтому, стоя на коленях перед распечатанным шкафом, поклялся: «Ты надолго запомнишь эту ночь, грязная шлюха!»

* * *

Александр Шаталин не мог взять в толк, где он находится, кто лежит рядом и что так назойливо звенит.

– Телефо-он! – пропела подруга, натянув одеяло на голову.

Едва мир прояснился для него в живых, разноцветных красках солнечного утра, как все смолкло. Он посмотрел на часы. Девять утра. У него выходной, а кому-то неймется!

Снова хотел закрыть глаза, но в голове зашумело, словно в цехе холодной прокатки. Вчера крепко выпили. Отмечали его тридцатилетие. И еще пятилетний юбилей фирмы – его детища. Кутили в маленьком ресторанчике на берегу реки. Сняли его на всю ночь. Знакомого и незнакомого люда набилось чуть ли не под самый потолок. Он и не подозревал, что у него столько друзей. Пришли даже известные всему городу артисты оперетты. Специально для него пели и танцевали что-то из Оффенбаха или Кальмана. Какая разница? Он плохо в этом разбирается, тем более на больную голову! Был, конечно, Сам. «Отец» облобызал его в обе щеки, сказал теплые слова. Мэр города заехал ближе к ночи. Поздравил, опрокинул стакан водки, занюхал шпротиной и отбыл восвояси. Пижон! Брезгует ихней компанией! А все равно приходится считаться. Кто он без них, без хозяев жизни?

Безмозглая кукла – вот кто!.. При этих словах смутно припомнилось какое-то неприятное происшествие. Господи, зачем же он так напился? Память отказывается выдавать какую-либо информацию, будто в его черепушку запустили вирус. Правда, она и в нормальном состоянии – не компьютер, но все же! «Безмозглая кукла!» – еще раз повторил он в адрес мэра и только тогда вспомнил.

Специальный столик отвели под подарки имениннику. К ночи их было уже столько, что некоторые стали валиться на пол.

– Александр Емельянович, давайте я их перенесу в вашу машину, – предложил услужливый заместитель.

– Валяй, Миша! – Он всегда запросто обращается со своими ребятами.

Тот сразу же взялся за дело. Тут же отыскались еще помощники.

«Выслуживаются, бляди!» – подумал тогда он не без раздражения. Это произошло после отъезда мэра. Несмотря на обильные возлияния, Александр еще твердо стоял на ногах и соображал будь здоров, если схватывал такие детали.

– Александр Емельянович! Александр Емельянович! – заголосили вдруг лизоблюды, обступая его со всех сторон. – Кто это вас так уважает? – Они поставили перед ним узкую картонную коробку из-под совдеповского торта «Сказка», перевязанную простенькой красной тесьмой.

– Надеюсь, что не мэр! – сострил он, вызвав дружный гогот подчиненных, после чего развязал незамысловатый бантик и поднял крышку.

На дне коробки лежал обыкновенный детский пупс размером со взрослую ладонь. По его румяному пластмассовому телу полз живой скорпион. Александра чуть не стошнило при виде этого чудища с кудрявым хвостом.

– Розыгрыш, – попытался кто-то сгладить впечатление от увиденного.

– Похоже на сицилийские штучки, – ухмыльнулся его заместитель. – Может, показать это «папе»? Он наверняка разбирается в таких подарках.

– Выкиньте к едрене фене! – выругался Шаталин, отодвинув коробку подальше от себя.

Вот тогда-то он и напился до полного изнеможения. Телефон зазвонил опять. На этот раз он поднял трубку. Девка под одеялом зашевелилась. Кто такая?

Александр пожал плечами. Для новых потуг памяти уже не было сил.

– Проснулся наконец? – услышал он знакомый голос в телефоне, но еще не успел осознать, кому он принадлежит, как тот сам напомнил:

– Не признал старину Пита?

– Петя? Бог ты мой! Сколько лет – сколько зим! Неужели хочешь поздравить меня с днем рождения? Вот не ожидал, что удостоюсь такой чести! Ты ведь теперь, кажется, босс? – В тоне его чувствовалась издевка, но на другом конце провода этого не заметили.

– Поздравляю, – без воодушевления в голосе произнес Пит и после паузы добавил:

– Но звоню я тебе по другому поводу. Вряд ли это сойдет за подарок ко дню рождения, но ты должен быть в курсе. Сегодня ночью убит Серега Демшин…

– Как? – Он будто вновь потянул за тесьму и приподнял картонную крышку.

– Пуля в лоб – и все разговоры. Я как раз нахожусь в доме, где обнаружен труп. Здесь работает следственная группа, мои друзья. Ты не можешь сейчас подъехать к нам?

– Где это?

– Рабкоровская. Александр даже присвистнул.

– Как его занесло в эти трущобы?

– Этот же вопрос я задаю себе целое утро, – признался Пит. – Серега жил совсем в другом конце города. Так тебя ждать?

– Я выезжаю! – крикнул он в трубку. Наспех умылся. Опорожнил бутылку чешского пива, закусив крабовой палочкой, и хотел было уже приступить к церемонии облечения своего бренного тела одеждами, как на кухню явилась совершенно голая девка и заявила:

– Жрать хочу!

– Вали отсюда! – указал он ей на дверь, дожевывая палочку.

– Не надо только грубить, дяденька! Она уселась как ни в чем не бывало на табурет, широко раздвинув ноги с круглыми коленками, ни из чего не делая тайны.

– Пошла вон! Я тебя не звал сюда!

– Ни х… себе! – возмутилась она. – Трахал меня всю ночь, а теперь даже пожрать не дает!

Он всмотрелся в нее повнимательней. Тощая скуластая блондинка лет восемнадцати с худосочными сиськами и рыжим пушком на лобке – такую точно не припомнить.

– Ты бы хоть прикрылась чем-нибудь для разнообразия, – посоветовал, смягчившись, Александр.

– Чем? Вчера тебе не требовалось разнообразие, когда ты меня привез сюда в таком виде!

– Еще скажи, что я разорвал на тебе одежду!

– Это сделали твои ребята и бросили меня в твою машину, в одну кучу с подарками!

– Вот как? – изумился Шаталин.

– Вот так, дяденька! Как говорится, дареному коню в зубы не смотрят!

Так что принимай как есть! – Она заржала по-лошадиному и еще шире раздвинула ноги.

Теперь он разглядел, что у девки широкий, толстогубый рот с целой сотней мелких зубов и насмешливый, колючий взгляд.

Он бросил ей свой халат, сам оставшись в чем мать родила.

– Мы, кажется, поменялись ролями? – заметила она. – Так стоит ли городить огород? – Не приняла дара, выкинув его халат в коридор. – Лучше дай пожрать!

«Отчаянная шлюха!» – воскликнул он про себя. Поведение девки ему нравилось. Оно полностью соответствовало представлению Александра о внутреннем мире женщины. Только тут все было вывернуто наружу, без прикрас, без маскировки.

Он достал из холодильника еще одну бутылку пива и распечатал новую упаковку с крабовыми палочками.

– Откуда ты взялась? – приступил он к допросу, когда она набила полный рот.

– С луны, – пробурчала то ли девка, то ли ее изголодавшийся желудок.

– А звать тебя как?

– Ты звал меня Людкой, так и зови. Под псевдонимом даже приятней…

– Ну, вот что, красавица, – опять набычился он, – я сейчас уеду.

Постарайся к моему приезду исчезнуть отсюда навсегда и больше не возникать на горизонте!..

Он даже не уточнил у Пита адрес. Впрочем, догадаться было не трудно: на Рабкоровской толпился народ, вдоль шоссе стояли две милицейские машины и белая «Волга», видимо, Петькина. Позади нее Шаталин припарковал свой серебристый «крайслер».

Пита в толпе зевак он узнал сразу, несмотря на то, что не видел его несколько лет. У того на лице была достаточно броская примета. «Мог бы походить на кварц, чтобы не так заметно было!» – подумал Шаталин и стал пробираться к старому товарищу, Питу Криворотому.