– Нахуя так дергать?
– Не ругайтесь, молодой человек, я тут не при чем, неисправность!
– Неисправность, – повторяю я и сажусь на сидение.
Бля, все штаны зафакал! Да смысла тереть нету, только хуже будет. Автобус опять дергается, и в глушителе раздается хлопок. Водитель тормозит повозку, поворачивается лицом к салону
– Все, дальше не поедет. Можно пока тут сидеть, через тридцать минут следующий пойдет.
Вот это прогар, какие тридцать минут?! Опаздывать нельзя никак. Водила открывает двери, выпрыгиваю. Какие варианты? Придется в двести тринадцатом обрыганном несколько остановок потолкаться. Хорошо хоть спать не так поздно лег. В ста метрах от меня автобусная остановка. Оборачиваюсь и вижу на предыдущем светофоре стоит возможно мой автобус. Было бы круто. Загорается зеленый, коробка для перевозки людей стартует, а я, в свою очередь, делаю небольшой спуртик, чтобы не просрать возможный шанс быть на базе вовремя. Подбегаю к остановке одновременно с каретой. Да, бинго, сегодня фартит, это он. Открываются двери, и чувство радости сменяется отвращением от количества нечисти в салоне. По ходу все нормальные люди уже обзавелись телегами. Да уж. Любой, даже самый гиблый жигуль я бы сейчас предпочел этому дерьму. Влезаю в салон. То, что там яблоку негде упасть – мягко сказано. Но что больше меня вымораживает – это количество выходцев из Средней Азии. Таджики, узбеки, кого тут только нет. Это и не мудрено, маршрут от овощебазы идет.
Помню, в детстве мы там с Нео халтурили, таская ящики с бананами. Конечно, выходило сущее копье, но на сухарики с марочным лимонадом нам хватало с лихвой. Естественно, сейчас база с размеров нескольких складов разрослась до невъебенного логистического комплекса, специализирующегося на всем от картошки до каких-нибудь ягод годжи. Хер знает, кто там управляет всем, но то, что этот уебок не хочет платить за труд работягам – это, без сомнения. Год назад я пробовал туда сунуться и охуел от раскладов. Помимо того, что ты должен уметь управлять газелью, как Сами Насери из Такси, удостоверение водительское должно быть выдано еще во времена монголо-татарского ига на Руси, так еще и платят с учетом всех этих скиллсов столько, что по ходу, если не тащить с этой же овощебазы жухлый картофель с морковью, уже через месяц каждый гаишник будет тебя просить поссать в банку, так как ты будешь выглядеть, как долбанный торч, непрерывно сидящий на порохе или шлюшка-анорексичка. Пятидневка с обязательной субботой через неделю и двумя выходами в ночь минимум по 10 часов. И все это удовольствие за тридцать пять килорублей. Мне хотелось узнать, не ебанулось ли начальство, у сотрудницы в отделе кадров, но срываться на милой девчушке лет двадцати, вероятнее всего, получающей еще меньше и старающейся совмещать учебу с работой, в стремлении похвастать перед подругами новой сумкой не турецкого ширпотребного производства, или фотками с пляжей Египта, особого смысла не было. Даже представить себе не могу, сколько раб квалификации принеси, подай, но, в основном, мешки таскай, получает в этом месте.
В протертый кем-то круг на запотевшем стекле автобуса вижу, что на остановке за перекрестком стоит целая пачка народа, по любому сюда залезать будут. Ебать их в сраку. Двери открываются, и волна народа с ходу пытается окончательно забить последние пустоты в этой коробке с людьми. Надо было сейчас выйти. Но тогда был бы риск остаться без премии за субботний полуфинал. Начинаю жестко потеть, да, насколько понимаю, не я один. Прямо передо мной стоит какой-то мелкий черт, от бошки у которого воняет так, что если он себе в коробку для памяти захуярит несколько десятков литров инъекций хэд эн шоулдерса, все равно эффекта не будет. Сука! Тут поможет только одно, если ублюдок засунет свою башню в заводскую печь на термическом участке, где мы с Лехой делали первые шаги во взрослой жизни, пробуя зарабатывать на хлеб. Точнее, тогда этот заработок шел не на пропитание, а на алкокуражи. Не могу больше вдыхать этот смрад. Отворачиваюсь, и передо мной возникает улыбающийся ебальник смуглого хуя с золотыми зубами. Пиздец. Смотрю ему в глаза, он не перестает улыбаться.
– Хули ты лыбишься, чучело?
– Брат, что такой злой? Не выспался?
Отвечает на мою фразу не он, а стоящий рядом с ним более бледнокожий, но с темными кудрявыми волосами и черными глазами клоун. Причем абсолютно без намека на акцент.