– Чего ты стоишь то, Дань? – уже не стесняясь своего состояния, тяжело говорит парень на кровати, не поднимая голову с рук, – давай, садись, расслабься, все нормально.
Леха делает глубокий вдох.
– Чего это за дерьмо, Нео?
– Да уж, действительно, дерьмо.
Даня фокусирует взгляд на Лехе, и внутри у него что-то сжимается, перехватывая дыхание. Ненавидимое любым человеком чувство, когда земля уходит из-под ног.
– Долбаное слово из трех букв, – Леша поднимает голову, и, не меняя позы, упирает ладони в подбородок, – я лягу, не обессудь, заебался я прилично за сегодня. Хорошо?
Даниил открывает рот, соображая, что сказать, но Леха, опережая парня, пока тот подбирает слова
– Знал, что ты не будешь возражать, – говорит он, улыбаясь, и укладываясь на кровать.
Даня направляет взгляд в сторону занавешенного шторами окна. С боков уже видна синева зимних сумерек. Через полчаса уже наступит непроглядная темень.
В детстве Даня особо не обращал внимания на краткосрочность светового дня в родных для него широтах, но с возрастом ему становилось все тяжелее и тяжелее переносить постоянный покров отсутствия света над городом. Во времена работы водителем он был очень рад, что хотя бы из окна кабины газели, он может наблюдать воочию за тем светлым, если так можно выразиться, а точнее, серо-светлым, именно в таком порядке слов, временем суток, с десяти до шестнадцати.
– Никогда не врубался, как люди зимой по пятидневке где-нибудь на заводах или в складских помещениях пашут? Это же полный, блять, провал! – будто считывая мысли друга, произносит вдруг Леха, – ты прикинь, с утра встал, до места своего рабского идешь – темнотень, там попроебывался, выходишь, чтоб к дому двигать – такая же история. Плюс ко всему, там, как в банке злоебучей, только свет ламп под потолком, в лучшем случае.
– Как так вышло то, Лех? – спрашивает Даня, не отрывая взгляда от щели между занавеской и оконным проемом
– Ты у меня так спрашиваешь, будто я что-то знать могу. Меня просто перед фактом поставили и все. Как говорится, остальное – дело времени
– Какого еще, к черту, времени? – переводит взгляд на лежащего друга Даня
– Не чертыхайся! – говорит более серьезно Леша, и после небольшой паузы добавляет, – какого времени, я тебе тоже не могу сказать, это одному Богу известно
– Я не про это! – говорит Даня и садится на кровать рядом с Лехой, тот слегка двигается в сторону окна, освобождая больше места для друга
– Да и так нормально, – реагирует на движение друга Драйвер, – я имею ввиду, каков план действий?
Ребята смотрят друг на друга. Алексей молчит, а Даниил движением бровей и подергиванием головы намекает на то, что не прочь услышать ответ. На лице Нео появляется небольшая улыбка
– Братан, в моем случае нет никакого плана действий
– В смысле?! – не понимая, или не принимая, спрашивает Даниил
– Дань, ну чего тебе не понятно? У меня шансы примерно такие же, как у Акинфеева поднять над головой шестикилограммовую золотую богиню 15 июля.
Шутка получается достойной, но Дане абсолютно не до смеха
– Это почему так?
– Бля, Дань, давай я в подробности раскладов, диагнозов и прочего дерьма углубляться не стану. Откровенно говоря, у меня от этого всего в голове уже дырка образовалась, – Леха смотрит на друга, но понимает, что просто так он от него не отделается, – короче, неоперабельная опухоль, процесс необратим, – он делает паузу, – ну только, если, как в случае с Игоряном, чудо, – заканчивает Леха и хмыкает
– Лех, – говорит Даня, не свойственным себе тоном
– Чего ты, старый? Только давай без драматургии. Ты единственный, кто про это знает, ну, кроме родителей, не заставляй меня, пожалуйста, в правильности посвящения тебя о сложившейся обстановке, сомневаться. Специально Ленке не раскрывал карты, чтоб ее слез не видеть, а тут ты еще! Ты же, блять, жесткий тип, кремень! Какие же могут сопли быть?
Даня ничего не отвечает. Ребята еще сидят в тишине пару минут, только потом Драйвер выдавливает из себя
– Лех, ты мне сейчас это все серьезно рассказал?
В глубине души Даня надеется на то, что это всего лишь розыгрыш, хотя и понимает, что вряд ли.
Леша вздыхает и произносит, уже без доли юмора
– Братан, какие шутки могут быть?
– И чего, тебе не страшно?
– А чего мне бояться? Меня там есть, кому встречать. Там бабушка с дедом, так что все нормально. Почему-то так и представляю себе, что будет так же, как в детстве в Новгородской, тот же домик деревянный, скамейка рядом, зелени полно. И много солнца. Было бы здорово.