— Игорь?
— Игорь… Что я видела? Дальше Ростова не бывала. Компрессорная, поселок, эта хата — все. Понимаешь, мало мне. Тесно. Вот когда в партию вступала, некоторые удивлялись — родить должна, до того ли! А я — всего хочу. Во мне силы много. На том собрании — помнишь? — я ж крылья ощутила. А когда Чубак говорил, для меня это было… ну, самая-самая высота.
— А при чем тут Алымов?
— Ты бы видел, как он тогда… почти как Чубак. Рукой потрясает, гремит…
Она засмеялась.
— Гремучий он. Есть у вас в химии такая гремучая смесь?
— Она, между прочим, взрывается.
— Ага. И он тоже. И вот когда я чувствую, что могу его поворачивать как хочу… Злющий, а я поверну — и он добрый. Нет, ты не поймешь!
Палька подошел к ней, взял ее за плечи.
— Катерина, не выходи за него.
Она упрямо повела плечом. Не выходить?.. И он не предлагал, и сама не думала — выходить. Но что делать, если ей интересно и жутко, — каждый день заново испытываешь свою власть над ним, и радуешься, и даже злорадствуешь порой, и вдруг обмираешь от странного ощущения, что сама — в его власти.
Недобро усмехнувшись, Катерина бросила:
— Я и не собираюсь, с чего ты взял?
Стряхнула с плеч его руки, пошла к двери, остановилась.
— Ты мне так и не ответил. Хороший он человек?
— Не думаю.
Она постояла, глядя перед собою, кивнула и вышла.
А назавтра приехал Алымов, и Палька снова увидел ее оживление, услыхал ее особый голос — со звоночками.
Весь вечер он сидел за столом как прикованный, ни на минуту не оставляя их. Ему почти хотелось, чтоб сестра попробовала избавиться от него — уж он бы ее проучил! Он бы наплевал на все и шуганул этого старого бабника так, что его сапоги и мыльницы полетели бы через забор!
Но Катерине, кажется, и брат не мешал, и Алымов был не так уж нужен.
Она опять завела разговор о жилье:
— Зима надвигается, неужели вы так зимовать будете?
Ушла кормить Светланку и не вернулась.
Алымов курил, зажигая одну папиросу от другой.
— Поедем с утра к вашему Чубаку, — тоном приказа сказал он. — Поставим вопрос ребром.
Пальке хотелось нагрубить Алымову… Но как грубить, если он собрался ставить вопрос ребром?
Скрипнув зубами от злости, Палька начал обсуждать с Алымовым, что и как говорить Чубаку.
Чубак сказал:
— Родить вам жилье не могу. Добром взять негде. Ищите и захватывайте, я поддержу. — Он лукаво поглядел на Алымова и Светова. — Неужели мне вам подсказывать, где и какое ведомство что-то не использует? Может, Клаша Весненок что-нибудь вам присоветует?
Намек был ясен. Три дома, не достроенных железнодорожниками, давно привлекали их внимание — близко, стены под крышей, осталось поставить перегородки, навесить двери, настелить полы. Если бы их отдали добром!..
Переговоры с железнодорожниками велись долго и ни к чему не привели.
Управление дороги не хотело продавать «коробки», надеясь со временем добиться ассигнований на их достройку.
От Чубака пошли в горком комсомола. Клаша покраснела и обрадовалась: в последнее время она мало бывала на опытной станции. Что-то в ней появилось новое: хмурит белесые бровки, строго сжимает губы, а губы розовые, пухлые.
— Материалы и средства вы найдете? — спросила Клаша, обращаясь к Алымову. — Важно все подготовить сразу. А достроить комсомол вам поможет.
Пальку забавлял ее деловитый, «ответственный» тон — сидит в кабинете с телефоном, руководящее лицо!
Зазвонил телефон. Клаша выслушала кого-то и отчитала за плохую посещаемость. Потом пришли два паренька, Клаша и их отчитала за отсутствие комсомольской инициативы. Только они ушли, она вспомнила еще что-то, сама побежала за ними и в коридоре отчитала дополнительно. Палька отметил, что ноги у нее маленькие и очень симпатичные.
— Вот что, товарищ Светов, — придав пухлым губам строгое выражение, сказала Клаша. — Мне сейчас некогда, а вечером я к вам зайду, и мы обсудим весь план.
— Слушаюсь, товарищ начальник!
— А вы, товарищ Алымов, выясните с материалами и деньгами. Хорошо бы достать готовые двери и рамы.
— Можно подумать, Клашенька, что ты специалист по захвату чужих домов.
— Если бы ты раньше посоветовался, товарищ Светов, эти дома были бы уже ваши, — авторитетно заявила Клаша и снова покраснела.
Почему покраснела, Палька не понял.
Когда он предупредил Катерину, что придет Клаша и надо угостить ее чем-нибудь вкусным, Катерина усмехнулась.
— Угостить догадаемся. А вот ты, дурачок, догадайся потом проводить ее.