Он обхватил моё лицо ладонями и поцеловал. И я хотела бы оттолкнуть, дать пощёчину, но не могла. Его губы мягко, но настойчиво ласкали мои, заставляя открыться, расслабиться. Меня ещё никто так не целовал: жарко, искренне.
От его запаха, его слов и близости в голове всё путалось. И я не сразу поняла, что Роменор оттеснил меня к стене, обитой бархатом. А когда дошло, стало поздно: он обхватил мои запястья, заведя руки себе за спину, и вклинил колено между моих ног.
– Побережём сегодня твои коленки, – прошептал он и провёл языком вдоль шеи.
Я вскрикнула, попытавшись свести ноги, но только тёрлась лобком о его колено, заводясь ещё сильнее.
– Стой! Я тебя всего день знаю.
Он усмехнулся:
– Вообще-то два дня.
– Так нельзя…
– Поздно ноги сводить после того, как ушей ольши коснулась. Это знак, знаешь ли. Так женщина себя предлагает. А я от тебя отказываться не стану.
– Я же не знала… – жалко шептала я. Тело сдалось окончательно и было очень стыдно, но сладко. Всё внутри так и ждало, что Роменор войдёт в меня и дрожь, наконец, отпустит. Поэтому слова давались с трудом. – Я ничего не знала про ваши обычаи, я же просто декоратор. Отпусти.
– Я ведь тебе нравлюсь, Инанна, – в его голосе зазвенела горечь, но руки продолжали ласкать, сжимать грудь. – Ты ведь хочешь меня. Ты вся горишь… Почему нет?
Действительно, почему нет? Его голос мёдом тёк по венам, убеждая, соблазняя. Руки сжимали ягодицы, двигая меня вдоль по его колену: вперёд-назад, имитируя понятный процесс. Я слабо цеплялась за пуговицы его кафтана. Ещё мгновение – и я сама на него запрыгну. Рассудок, наконец, пересилил:
– Потому что я так не могу.
И в то же мгновение сбоку раздалось:
– Здравствуй, брат. Смотрю, ты времени даром не теряешь.
Глава 6
Пальцы Роменора сжали мои руки. Сам он весь стал, как камень. Улыбка погасла махом. Видно, гостю он был не рад.
И тут мне вдруг стало ясно такое состояние. Я точно так же каменела в присутствии Таньки или мамы, потому что знала, сейчас они опять меня прессовать начнут.
Роменор отпустил меня и закрыл собой, поэтому я не сразу увидела незнакомца. Я выглянула из-за широкой царской спины и увидела обладателя голоса. Из общего у братьев оказались только голубые глаза, в остальном же они были, словно небо и земля. Причём брат и был землёй: приземистый и черноволосый, он походил на гнома. Роскошный ало-чёрный кафтан-ферязь с длинными рукавами и аккуратная борода превращали его в богатого купца. Но изукрашенный посох в руке намекал, что незнакомец рангом повыше.
– Как ты прошёл сюда? – холодно спросил Роменор.
– Долго ли умеючи, – брат неприятно усмехнулся, потирая пальцы в перстнях. – Вижу, гостья у тебя. Познакомь, братец, будь ласков.
– Уходи, – голосом Роменора можно было запросто зарезать. – Я в силе, костей не соберёшь.
– Инанна, – Дарион как-то ловко обошёл его, разглядывая меня, как пьяница бутылку. – Божественная Инанна, позволь представиться, Дарион. Царь подземный.
Он исполнил изящный поклон. Из чёрной бороды свернула белозубая улыбка – хищная, красивая.
– Инна, – я растерянно выглядывала из-за спины Лесного царя и понятия не имела, что делать.
– Приглашаю тебя, прекрасная, в свои палаты, – мёдом растекался царь Подземный, протягивая ко мне холёную руку. – Там тебя никто не тронет без твоего...
– Вон! – рык Роменора пронёсся по залу и половина светильников погасла.
Я вжалась спиной в бархат стены, собравшись тихо окочуриться от ужаса. В этот момент раздался шум, топот, крики.
– Измена, государь! – Арамор ворвался в зал с саблей наголо. За ним бежали ещё с десяток вооружённых ольши. – Крайн предал нас!
Увидев Дариона, он застыл, а потом бросил вопросительный взгляд на своего царя. Тот не обращал на него никакого внимания, полностью переключившись на брата. Затем распростёр руки в стороны, и Дарион медленно попятился.
– Твоё время не настало, – голос Лешего рокотал, отражаясь от сводов. Казалось, зал вибрирует в тон каждому его слову.
– Но оно настанет, – Дарион самодовольно улыбнулся, сжимая посох, навершие которого едва светилось жёлтым. – И когда она будет в моей власти, я своего не упущу.