– Нет. Я заблудилась. В лесу.
Он выжидательно смотрел, будто ожидая продолжения, и я с раздражением добавила:
– Мама меня погулять вывезла. Сказала, после болезни мне свежим воздухом дышать надо. Ну?
Роменор молчал. Ждал, с интересом глядя в глаза, как добрый доктор. Мне стало интересно самой восстановить цепь событий.
– Мама за кустики отошла. А я отвернулась. И потом не нашла её. Звала, а она не отзывалась. И я шла, искала её. Звала, пока не охрипла. Ладно, хоть ручьи на пути попадались. И ягоды. Вкусные, даром, что осенние. Я таких никогда не видела. А потом стемнело. И я на ступеньки наткнулась. Пошла по ним и на твоего дедушку наткнулась. А потом... всё.
Роменор кивнул.
– Ты не думала, почему ты звала, а она тебе ничего не отвечала?
– Ну так она, наверное, не слышала, – я раздражённо булькнула варевом в кубке. – Отошла далеко. Надо спасателей вызывать. У тебя телефон есть?
– И тебя не звала, – он смотрел с каким-то незнакомым чувством, и я вдруг поняла – сочувствует. Издевается?
– Ты на что намекаешь? – возмутилась я. – Что она меня бросила?
На мгновенние стало страшно: а вдруг он прав? Мама-то у меня действительно с прибабахом. Может, не зря у меня подозрения были, нафига она меня в лес гулять позвала?
– Она тебя оставила, – поправил он, забирая пустой кубок. – Как и должна была по уговору.
Я сжала виски пальцами. А если, правда? Мы ведь после того, как я съехала, почти не общались. И позвонила она неожиданно.
– Что за бред? По какому уговору?
– По древнему. Она должна была оставить тебя в лесу, а мы должны были встретить. Но наш народ гибнет. Смог только я.
– Народ? Какой народ?
Роменор грустно улыбнулся.
– Народ ольши. Что, никогда о таком не слышала?
Я помотала головой. Кто они? Секта? Старообрядцы какие-то?
Голова шла кругом. Надо сосредоточиться на главном. Хреново всё получалось. Я у какого-то мужика и тётки в лесу, и меня продали. Может, даже на органы.
– Я пойду, – я кое-как слезла с кровати. – Мне домой надо.
Я успела сделать несколько шагов. А потом пол и потолок поменялись местами и я рухнула. Колонны, увитые лозой, танцевали перед глазами. Нет, не встать. Я зажмурилась и сглотнула. Роменор подхватил меня, да так легко, будто я ничего не весила. Уложил на кровать и снова сел рядом, легко поглаживая по волосам.
– Поспи пока. Наберись сил.
– Я не хочу, – пробормотала я, чувствуя, как веки безбожно слипаются. – Я хочу домой.
– Ты дома, Инанна. Дома.
Глава 2
Мне снился лес. Бесконечный осенний лес. Здесь было красиво. Длинные тонкие сосны с оранжевыми стволами, уходящие в белое небо. Колючие ели с паутиной на лапах. Под ногами хрустят ветки и опалые листья. Пахнет смолой и лежалыми яблоками. Кажется, я даже видела белку... Красиво. Жаль, не тихо. Мама опять рассказывала мне про Танечку. Любимую Танечку. Как и всегда. Будто меня никогда не существовало. Будто я не живой человек и не могу ревновать к собственной сестре. Или желать, чтобы моя мама просто любила меня. Просто потому, что у меня больше никого нет. Отца я не видела никогда. Всё, что о нём знаю от матери: «козёл, который нас бросил».
– И вот Танечка им говорит, а у меня вообще-то диплом есть юридический! А они такие все в шоке и взяли её сразу тогда. Даже директор...
Я вздохнула. Мама сама мне позвонила. «Поедем, говорит, развеемся, погуляем. Из дома не выходишь после больницы своей, совсем залечили или тебя там». Я и повелась.
Полгода я пролежала в ковидарии, хоть и привилась. Полгода… Я вообще с тех пор, как от маман съехала, стараюсь прививаться, веду сертификат этот, будь он неладен. Здоровье с детства слабое, спасибо маман: бронхит мы лечим отваром ромашки, отит – корейской звёздочкой и молитвой. Зато Таньке, старшей дочери, антибиотиков и лекарств не жалела: обе мы в одной комнате кашляем, как туберкулёзники, и вот Танька скачет, как коза, через пару дней, а я у меня вся еда с кашлем наружу выходит. А в итоге что? Правильно. Танька в кружок информатики и на танцы, а я дома с книжкой: «ты пойдёшь в кружок и заболеешь, смысла нет тебя куда-то отдавать. Да и денег у меня на тебя не хватит, всё на Танечкины кружки уходит. Вот в следующем месяце ей костюм надо на выступление и какой-то диск...»