Контракт, который лишь на словах и без рукопожатий заключили Толик с говорящим деревом, гласил вполне понятно, что он выживет, только если принесёт голову Алексея. Кстати, куда - тот не уточнил, кажется. Да и на счёт пресловутого "мелкого шрифта" Толик не сообразил уточнить, а надо было... Хотя! Какой может быть "мелкий шрифт" у страхолюдины в два с половиной метра ростом с таким же сучковатым зверьком на побегушках?
Алексей и Макс наверняка в предыдущие пару дней шли до упора, а уж потом вставали на ночь. Склон вывел их к ручью, как босс и надеялся. Случилось это в районе обеда, как раз тогда, когда Толик нагнал их. Они много и долго пили, особенно Макс, тот хватал одну пригоршню воды за другой до тех пор, пока прям там и не сел. Видел Толик и то, что его начальник, в отличие от коллеги, пил всего ничего - это странным показалось, но позже сомнения отошли на второй план. Явно перепивший воды Макс не сразу мог встать, а когда от моральных пинков Алексея поднялся, то его тут же вырвало. Что пил - то зря.
Шатаясь, он плёлся за Алексеем, а Толик осторожно следовал за ними. Макс так шелестел подстилкой, трещал сучьями и производил столько ненужных звуков, что весомо облегчил работу Толика по скрытности. Тот осторожно переходил от дерева к дереву, идя вдоль кустов, а порой, в особо "прозрачных" местах, перебирался перебежками или на карачках.
Час назад Алексей и Макс вышли к болоту. Оно было не сухим, но и не топким. Местами вода мутно-зелёного цвета скрывала ботинок полностью, а иногда - лишь после заполняла след. Было и очевидное глубокое место, но туда ни Алексей, ни следующий за ним Толик соваться не спешили. Радовало, что сейчас май, и кровососущий гнус ещё не встал на крыло в полную силу. Поэтому в болоте царила почти благоговейная тишина.
Чем дальше от зыбкой линии берега, тем больше было сгнивших деревьев, тонкими скелетами торчавших из мутной воды, покрытой ряской. Порой по ней расходились волны, которые были едва заметны, но тем не менее - глаз цеплялся.
Почти стемнело. Алексей ходил вокруг крупного дерева, которое торчало корнями вверх. Видимо, оценивал место ночлега. Отлично.
«Как уснёт - сделаю дело».
Страж и Марина
- Я собрала всё, что можно.
- Отлично, на готовку нам с тобой хватит. Знатно запаслись провиантом, раз столько осталось-то.
Марина не без отвращения посмотрела на остатки водянистой каши, которая успела перемешаться с прилетевшей по ветру хвоёй, чем-то чёрным и парой мелких насекомых.
- Вы же не собираетесь это есть?
- Это? - Немолодой уже мужчина с бородой и проседью кивнул на смесь в котелке. - Конечно, нет!
- Так больше ж ничего нет.
- Ну, это у вас - мои закрома ещё полны. Нам с тобой, дочка, на несколько дней, если не тратить понапрасну.
Марина села рядом с кострищем, где последние несколько минут лесник собирал костёр с фонариком в зубах. Это ещё один странный момент - она видела у него в рюкзаке газовую горелку, баллоны к ней. Смысл мучаться с костром, если есть путь легче. Может, экономит до более безысходных времён? Разве что так. Но почему не показывает даже и вообще старается хранить содержимое своего рюкзака в тайне? Пару раз как-то криво глядел на неё, что-то ему не нравится...
Лесник меж тем разжег огонь, изъял какие-то пакетики из рюкзака, сходил за водой и повесил наполненный на две трети котелок на перекладину. Поочерёдно что-то высыпал сначала из одного пакетика, потом из второго. Эти манипуляции происходили вне поля зрения Марины, но казалось, что это каша какая-то из концентратов.
«Что ж, ладно. Уж наверно травить не собирается...» - Решила она.
Уже было совсем темно, когда Семён Гаврилович поднялся, чуть толкнул Марину.
- Дочка, просыпайся, ужин, хоть и поздний, готов.
Марина уснула, привалившись к дереву у теплого огня. Сходив до озера и смочив лицо, девушка вернулась, небольшая миска с кашей её уже ждала. Не думая ни секунды, она закинула первую ложку в рот и сразу сообразила - каша из пшённых хлопьев вперемешку с орехами. Казалось, она сделана на молоке - видимо это Марина проспала.
Каша была очень вкусной, просто и по-домашнему. Объедение!
Семён Гаврилович сидел рядом и попивал что-то из кружки, над которой струился пар - чай, наверное. Эти мысли не отвлекали Марину от каши - такой она не ела очень давно, если ела вообще.
Семён Гаврилович пил крепкий чай. Ему не нравилось то, что он делал, но он верил, что так правильно. Девочка молодец - уплетает так, что только за ушами пищит. Это хорошо.