ИНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ
Плохой ли, хорошей рождается птица, Ей все равно суждено летать С человеком так не случиться Человеком мало родится Им еще Надо стать! Не совсем выдуманная книга
Предисловие
Мне потребовался всего один год, чтобы изменить поток жизненной реки в правильное русло, взглянуть на ее течения с другой стороны берега, на котором я стоял и не двигался, а лишь просил помочь мне. Бурная река меняла свои направления в зависимости исполненных мною каких-либо движений. А там, на противоположной стороне берега, виднелась прекрасная жизнь, которая была то ближе ко мне, а то и вовсе исчезала. И с каждым днем мне приходилось просыпаться с надеждой, что наступит тот самый день, когда мой самодельный парусный корабль начнет движение в правильном и нужном ему направлении.
В моем случаи это интересная история, переполненная разными объектами существования из других миров, заполненная людьми и событиями.
То самое счастье, что виднелось мне с каждым днем все ближе и ближе, было заполнено враньем из наркотического тумана. Я начинал писать эту историю с осколками затерявшегося смысла, вырывая написанные мною листы и сжигал их, стремясь найти тот самый ключ к правильной последовательности рассказа о происходящем за моей спиной. Все происходящее и произошедшее были и есть в моей жизни, но подобрать правильных слов и толкований мне не удавалось.
Идеал моего существования стоял напротив меня и подплыть к нему сквозь густой туман было невозможно. Сколько я не делал попыток, сколько не старался, но, глядя через него, было лишь видно собственное отражение тьмы.
Однажды, сквозь жизненную преграду, я увидел лодку, которая ничем не отличалась от других, и выглядела самым обыкновенным мнением. Единственной странностью для неё было наличие двух пассажиров. Двигалась она без какой-либо помощи, не было никаких подручных средств, не говоря уже о капитане. Он был, и помощники были, но видно их не было. Согласившись отправиться вместе с ними в путь, я очутился на перекрестке судьбы, где одно решение, одно движение и ход моих мыслей могли стоить мне жизни.
Но начну я эту историю не с рассказа про игру, в которую мне суждено было сыграть, а с людей, которые оценили меня по достоинству, моего несломленного характера, моего правдолюбия, моей жизненной искры “здесь и сейчас”, а, главное,моей вере им, и надежды на лучшее. Увидев эти качества во мне, которые прошли проверку временем, я, сам того не понимая стал подтягивать стул к игральному столу.
А, возможно, ставки были сделаны, но единственный игрок был только я. Честно, не знаю.
Когда начинал писать эти заметки, то еще не знал, чем завершится вся история – и события большей частью писаны так, как я переживал и понимал их в момент, когда они происходили.
Древний поэт сказал, что любое повествование подобно ткани, растянутой на лезвиях точных прозрений
ПРОЛОГ
1.В каком институте обучают любить – себя, весь Мир, людей, природу?
2.В какой академии учат быть искренними, честными, порядочными? (нас всех учили понемногу, чему-нибудь и как-нибудь)
3.Где обучают людей быть принимающими этот мир таким, как он есть?
4.Где обучают жить здесь и сейчас, в этой реальности?
5.Кто обучает быть нежным и ласковым?
6.Кто обучает принимать и прощать?
“Я перестал краснеть, ибо что можно придумать более истинного, нежели эта истина? Или кто так несведущ в человеческих делах или так далее от всякого общения со смертными, чтобы не знать, что нужда, страдания, бесчестье, наконец, болезни и смерть и прочие напасти такого рода, которые считаются тягчайшими, больше частью постигают людей против их воли, но никогда по их желанию? Откуда явствует, что очень легко знать и ненавидеть собственное несчастье, а вовсе не свергнуть его, ибо первые два – в нашей власти, третье же –во власти судьбы.”
Франческо Петрарка.
“Моя тайна, или Книга бесед о презрении к миру”
“Что норма для паука, хаос для мухи”
Испробовав сладко-перчёный опыт проживания в доме чужой семьи, мне удосужилось понять одну вещь: “Тот, кто соблюдает тишину, видит больше, чем все остальные”.
Прожил я там не долго, примерно месяца три и постепенно начал понимать, что жизнь с людьми, которых ты вовсе не знаешь, намного труднее, чем можно себе представить, а то и рассказать. Это как игра, где ты должен играть по неписаным тобою правилам, сам того не осознавая.
Сломав во мне, принцип делать то, что тебе говорят, “просят”, входит в постоянную рутину и становиться мучительным долгом перед отечеством чужого семейства.
Ни уважения, а от безвыходности. Так день за днем мою свободу сжигали постепенно. О людях, которые дали мне огромнейший опыт, охарактеризовали себя, а затем указали пальцем на дверь, я сказать плохо не могу. Спасибо им, что они есть, ведь без них жизнь казалась бы скучной и с отсутствием спонтанных решений.