-“Ну что, рассказывай, как жизнь, как здоровье?”
И тогда меня удивило, почему он спрашивает за здоровье, ведь по себе знаю, что здоровье мое хромает из-за образа жизни, который я сейчас веду.
-“Толян, если хочешь что-то мне сказать, то говори сразу!” Хотел пойти и заняться своим делом и закрыть дверь от внешнего Мира, побыть в своём, выдуманном. Но нет.
-“Дружище, та все хорошо, я просто интересуюсь, мы ведь с тобой мало видимся, то ты на работе, то я поздно приду, вот и решил спросить”.
Улыбка и пронзающий взгляд просто заставлял меня кружить руками стакан и смотреть в самое его дно. Отвечал он правильно, с чувством и постановкой, сложилось впечатление, то ли еще будет. И тут вступила Таня, которая еще мыла посуду, но ей это не помешало:
-“Вообще ничего не ест, ходит голодный целыми днями, ты посмотри, во что он превратился”
-“Тань, так налей ему борща”.
Он сказал так уверенно, что противоречить мне вообще не хотелось, я его уважал, он выглядит солидно, говорит всегда по делу.
-“А ты давай, покушай горяченького, не отказывайся, вон Таня какой борщ приготовила”
-“Хорошо”.
Сидя за столом, пока Таня разогревала мне тарелку борща, я бросал взгляд то на нее, то на него и не мог понять, кто же вы такие. И вдруг, когда я уже приступил к поеданию борща, от Тани последовал ответ:
-“А вдруг мы, ну те, ну которые”, – и тыкнула пальцем в потолок, а тем временем Толик подхватил разговор, и они начали общаться между собой, как будто меня там и нет
-“Та не, Тань, он не поверит, ты что”.
Я смотрю на них, а они общаются между собой и даже не замечают меня. Все вопросы возникают у меня в голове и доступны только мне, но они их знают, и я получаю на них ответы. Держа правой рукой ложку, а левой придерживая тарелку с борщом, смотрю на них и понимаю, что наше общение происходит на интуитивном уровне. Задавая вопрос самому себя, я же получаю ответ, но не от себя, а от них, хоть и они общались в этот момент между собой, но наш диалог почему-то складывается в моей голове. Вот это чудеса – подумал, но не растерялся.
А что мне - у гадалок был не раз и меня не удивили, да видит, да круто, но прям, чтоб с руки огонь шел, то не видел.
Таня, тем временем договорив с Толиком, оставила нас одних и отправилась к себе в комнату, а я начал расспрашивать:
-“Толик, а что это только что было, и в смысле, вы те?” – и продемонстрировав жест Тани, уставился на него снова, держа ложку той же рукой.
-“Тебе показалось, ничего такого не было” – ответил мне Толян.
-“Но как это не было, ведь только что все это было”, – и начал ему освежать память, рассказывать о том, что говорила Таня.
-“Дружище, я же тебе говорю, тебе показалось”. В этот раз тон был жестче и слегка грубоват.
Доев уже холодный борщ, отправился мыть тарелку, подойдя к раковине, стал мыть и решил сыграть по-своему. Как это я и не получу ответ. Просто вот так пойти лечь спать, а на утро ничего не вспомнить, а если и останется в памяти, то надолго ли, всё снова сведется к нормам быта. Так мы устроены, сначала удивляемся чудам или неизвестному, а потом считаем это чуть выше нормы. Не знаю почему, но в тот момент я начал шантаж, который мне хорошо давался с детства.
-“Толян, я думал никому не рассказывать о том, что сегодня происходило, и о чем вы говорили, но если мне показалось, то ничего страшного не будет в том, что я кому-то расскажу”
В этот момент у меня заиграл мой ум, любой ценой хотел получить ответ и уже стал, так сказать, угрожать ему, если оно действительно так, ведь тайну рассказывать всем подряд нельзя.
-“Ты что, никому не нужно ничего рассказывать”.
Увидев, как он начал нервничать, я начал дожимать.
-“Как это не нужно, если ты говоришь, что мне показалось, а это было, то почему я не могу об это рассказать другим?
-“Я же сказал, тебе показалось”.
-“Ну, раз показалось, то хорошо, расскажу завтра парням, обычные люди о таком не говорят”
Это было последним аргументом, именно слова “обычные люди об этом не говорят” на него и подействовало.
-“Присядь”
Присел там, где и сидел. Смотрю на Толика, а в душе играет гармония - сумел. Он достает телефон и кому-то набирает. Дальше у него складывается диалог на непонятном мне языке, где одно слово, которое я понял, это было протяжным “Ни”, по кивкам его головы мне пришла мысль, что это означает “да”, и как я понял, он объяснял ситуацию, что сложилась. Но на это я среагировал по-человечески – сразу встал и отправился к себе в комнату. Перебор, такой морали вынести было сложно, крыть было не чем. Дойдя к дверям комнаты, услышал: