-“А вот и Ваша комната, смотрите, располагайтесь” – все так же, не повернув на меня взгляд, говорил Станиславович.
-“Спасибо! Игорь Станиславович, меня все устраивает, я готов уже заехать сегодня”.
Комната чуть больше кухни. В ней находилась двухъярусная кровать, рядом стоял пластмассовый стол и стулья с надписью “Coca-cola”. Видимо, с какой-нибудь разливайки или кафе. Напротив расположилась комнатная мебель, а это шкаф, стенка под телевизор и остальных принадлежностей, которых, конечно там не было. Так как приехал по наставлению свыше, то это была моя единственная остановка на сегодня. Но, сказать откровенно, тогда мне все подошло, хоть и слегка пугала атмосфера, но это ведь на первое время.
-“Хорошо, тогда выгружайтесь, а я скоро подойду”
Положил сумки на верхний ярус кровати, сел и стал думать. Ну неужели снова эти суетливые истерики жизни, неужели я не достоин лучшего? Думал-думал, и стал рассматривать комнату внимательней. В ней всего два окна, которые выходили во двор, одна маленькая батарея, которая должна была отапливать всю комнату. Находилась прямо возле кровати. На полу растелились два ковра, а по углам пространства выглядывал бетон, тот самый “тёплый” материал. Главное задом не садиться.
-“Ух, жестко”.
Проскрипели входные двери на кухню. Услышав, что зашел Станиславович, быстренько достал деньги, которые мне вручила мама перед отъездом, приготовил оговоренную сумму и вручил ему. А взамен получил ключ от комнаты, на который даже не рассчитывал и первое время даже не закрывал ее. Не разбирая мешки путешественника, отправился в магазин за продуктами. Он был сразу возле остановки, где я вышел. Станиславович пообещал принести простыни и одеяло, ведь как обычно я приехал с пустыми руками и надеялся на гостеприимство.
-“Когда вернетесь с магазина, дайте знать, я проведу экскурсию по дому”.
-“Договорились!”
Деньги… Дала мне их конечно же любимая мама, отправляя меня уже в третий раз на тропу поиска своей жизни. В этой жизни тяжело найти себя самому, ведь зачастую мы не выбираем, кем хотим стать, а кем хотим быть, за нас уже сделали выбор, а мы лишь сопротивляемся или идем к своей цели, откидывая все на своем пути. Но каждый принимает это по-своему и смотрит на себя со своей стороны, смотрит так, как бы на него посмотрел успех. Противоречие самому себе, своему быту, своей профессии зачастую происходят из-за сложившейся проблемы или сложности на пути, но не дневной дилеммы. Тяжело все это понимать, когда есть стремление, а собственной реализации не хватает или, еще чего лучше, нету на нее сил.
Мое детство проходило в частном доме с собственным огородом небольших размеров, со своей черешней, вишней и абрикосами. Во дворе всегда куча котов и сторожевой пёс кавказкой породы, всегда было чем заняться для родных, а мне лишь бы найти приключения. Это состояние, когда душа поет свободой, а ты лишь повторяешь за ней ее напевы. Станиславович тоже ценит жизнь в частном доме, но выразился он чуть по-другому, но смысл был тот же: “Мне хорошо, когда я утром могу выйти в халате с кофе в руках и закурить сигарету”.
Купив первоначальный набор питания, который состоял из картошки, пельменей, паштета и яиц, отправился обратно в часовню. Зима тотчас хоть и заканчивалась, но еще целый месяц показывала свой миролюбивый характер. По возвращению под входные двери дома оказалось, что мне их не открыть, ведь кодовый набор цифр я так и не спросил, набрав его, попросил открыть мне дверь. Станиславович открыл, но попросил меня еще звонить ему, когда буду приходить обратно, ведь Лиза ко мне еще не привыкла и может не узнать. Но мне казалось, что мы подружились сразу и в следующий раз я зайду, как к себе домой.
-“Хорошо, что вы так быстро вернулись! Пойдемте, я покажу вам остальную часть дома”.
-“Я не против, вот только сейчас пакеты положу и сразу присоединюсь”.
Он спустился вниз по ступенькам, они вели в подвал дома или же цокольный этаж, а я отправился за ним вслед. Внизу две больших комнаты, слева место для хранения всякого барахла, начиная с надувной лодки и заканчивая ведрами для цемента, а справа и был тот самый знаменитый самодельный котел, который радовал своей работой хозяина, но никак не мог обогревать дом. “Дзержинский”. Именно так назывался с его слов. Рядом с котлом отдельная комната для консерваций, она не закрывалась на замок, но он там висел. Еще что мне запомнилось, так это большая гора неизвестных книг, они лежали и припадали пылью, а ему служили как средство для разведения огня в котле. Можно представить, как дом в два полных этажа, по три комнаты на каждом, отапливается всего лишь одним котлом, который, в свою очередь, просто гонит горячую воду по старым батареям. А когда дрова перегорают, то остывает вода. В первое время вниз даже не спускался и топкой занимался только Станиславович, но вскоре стал сам подкидывать дрова в печку, ведь холод был нелюдской, а батарейка еле обогревала большую комнату. Чтоб уснуть, приходилось ложиться в одежде, а ноги прижимать к батареи, ведь когда ноги мерзнут, то и сон уходит. Мне, как человеку, который любит тишину и покой, там было просто замечательно, никто не тревожил, не просил куда-то пойти, что-то сделать.