Утром Кирилл пренебрег стандартным ритуалом, поднявшись за час до побудки, и прежде всего с удовольствием накормил Дона сваренной с вечера похлебкой, а потом двинулся на выгул неспешным прогулочным шагом матерого собаковода. Неподалеку от гаражей он собирался с Доном отработать команду "Фу!".
Несмотря на ранний час у забора, ограждавшего гаражный лабиринт, собралась толпа из полутора десятков любопытствующих граждан, стояли милицейский "уазик" с мигалкой и "газель" медпомощи. Гуляющему собачнику положено интересоваться всем, и Кирилл, перехватив покороче поводок, направился к месту происшествия.
Труп в мешке на молнии уже уложили в машину, но спрашивать у зевак, кого и за что отправляют в морг, Кириллу нисколько не хотелось, но только он развернулся, чтобы уйти восвояси, как заметил в толпе оболтуса Ваську, делавшего ему страшные глаза. Никак, оболтус, хочет сообщить свою версию несчастного случая. Пусть его, и Кирилл незаметно кивнул Ваське, приглашая следовать за собой.
Васька догнал Кирилла с Доном в небольшом овраге за старой водонапорной башней, не использовавшейся, по всей видимости, со времен то ли диалектического, то ли исторического материализма. Кирилл приказал Дону сидеть, а сам пошел Ваське на встречу. Глаза у Васьки стали еще больше и круглее, чем были у гаражей, когда он перевел дух и начал докладывать Кириллу о чрезвычайном происшествии:
-- Кир, тут, типа, Витьку убили. Менты говорят: повесился. А зачем ему вешаться?
-- Ты когда его в последний раз видел?
-- Вчера, мы вечером в пивняк зарулили, потом Витька пошел в гаражи подкалымить, яму смотровую копать.
-- Кому яму?
-- Не знаю, Витька сказал мужик богатый, короче, правильный...
-- Вот что, малец, твой Витька себе и тебе яму вырыл. Я говорил ту симку не трогать? Говорил. Сказал, что стремно? Сказал. А теперь, пацан, я к себе на хату, а ты полста метров сзади, след в след.
Инструктаж салаги Кирилл продолжил дома:
-- Если ты в свою мобилу не ставил ту симку, то может и вывернешься. Вот тебе бабки. На неделю, другую хватит. Отсюда, не заходя домой, двинешь в свою, как там ее, деревню. И не автобусом, а на попутке. Мобилу свою отключишь здесь и сейчас. Никому не звонить, если жить хочешь. На всякий пожарный, вот моя симка. Если что не так, подключишься, и только мне доложишь.
-- Кир, а пацанам сказать, что на меня наехали менты-беспредельщики?
-- Отставить. Никому и никогда. А то с твоими мaльцами, как с Витькой разберутся.
-- Кир, только без балды, я влип по самое не могу?
-- Ну ты, квартальный, не дрейфь, у меня и не такие пироги бывали.
Выпроводив Ваську, Кирилл несколько отстраненно стал оценивать обстановку, свои силы и средства. И признал свое положение отнюдь не тяжелым и вовсе даже не безнадежным. Напротив, жизнь стала лучше, жить стало веселей.
Похоже, не сегодня-завтра пользователи навороченных батарей и симок, серьезно займутся им, Кириллом Дербановым. Один повешенный, естественно, сказал где их имущество. И братец Мефодий не поможет. Или это контора родного Мефодия проводит спецоперацию? Маловероятно, но все может быть. Или компьютерные менты никак не могут угомониться? Хотя если ментов бояться, не то что в лес не ходить, до ветру будет страшно за угол завернуть. Может, встретить их здесь, вычислить, кто, что, почем, завалить, того, кто нарвется, и ходу отсюда? Вполне приличный вариант: Вирта всегда в сети, любое железо и софт на счет раз можно добыть, бабок несчитано. Дашка пристроена. Итак, решено. Сваливать отсюда пока рановато. Сделаем вид, что ничего и никого не знаю, и меня ничего не касается. Будто все, как всегда, и на западном фронте без перемен. Если что: запасная база в Царском Селе всегда есть.
Тотчас после судьбоносного решения, принятого Кириллом, завел побудку ноутбук о голодных и рабах. Значит, время физподготовки, холодной закуски и свежих новостей. А затем скорый отъезд в направлении царскосельских хором, где ждет Катерина с горячим завтраком и фургон с обслугой из мебельного салона. А там и мужики с кабелями да с антеннами подъедут. В редакцию в тот день Кирилл постановил императивно и категорически не ездить. Он позвонил редактору Колядкину и поставил того перед непреложным фактом, что негоже богатому и знаменитому дизайнеру Кириллу Дербанову тащить на себе полную газетную загрузку и бездарно растрачивать свой бесценный творческий потенциал на злобу карты буднего дня. Посему, пока редакция думает, компьютерный дизайнер Дербанов берет тайм-аут и на три дня уходит в творческий отпуск. Отпуск Кириллу, естественно, понадобился из-за Дона, а служилая газетная рутина его вовсе не напрягала и не утомляла. Но, чтобы сделать из лопоухого молодого ротвейлера настоящего пса войны, следовало здорово потрудиться и на славу поработать на поприще специальной дрессировки. Кроме того, в ближайшие несколько дней требовала зоркого хозяйского пригляда царскосельская усадьба.
Обедал богатый и знаменитый дизайнер Дербанов у себя в саду под вишнями в Царском Селе. На свежем воздухе стряпня Кати-поварихи ему понравилась до невозможностиности, а сама кухарка, явно положившая женский глаз на молодого хозяина и стремившаяся ему угодить всеми доступными ей способами, ему тоже пришлась по нраву. Тем не менее Кирилл давно уже не имел никаких амурных дел с женщинами старше себя почти в два раза, поэтому он решил пока погодить с развитием интимных отношений. Тем паче, путь к сердцу Кирилла никогда не пролегал через желудок, а лежал либо ниже, либо намного выше органов пищеварения. После сытного обеда Кирилл отнюдь не собирался поспать, а отправился коротким путем через лес в фермерское хозяйство Хатежино. Но предварительно он выяснил у местных царскосельских жителей, сколь проходим хатежинский тракт, и не помешает ли ему добраться до Федькиного поместья низкая посадка его спортивного авто. Никто из царскосельских аборигенов дорогу на всем известное Хатежино проблемной не считал, а симпатичная автовладелица из ближнего особняка наискосок сердечно предложила ему воспользоваться своим индейским джипом "чероки". Душевная скво из соседнего вигвама наискосок Кириллу приглянулась, но джипов, слоняющихся по городским и сельским улицам, он не любил и потому вежливо отклонил ее любезное предложение.
В Хатежине никаких любезностей не было, и Федька -- изверг рода человеческого и собачьего -- битый час гонял Кирилла с Доном на специальной дрессировке, а потом предложил для разрядки пробежаться шесть километров по следу преступника-нарушителя. Догнать, обнаружить и потрепать гада в дресскостюме. Делать нечего, пришлось согласиться. Хотя бежать было легко: двужильный Дон как танк тянул поводок и резво шел по верхнему чутью. Федькиного быка в дресскостюме вычислили без труда, как тот ни запутывал следы, и пес задал ему отличную трепку, неожиданно зайдя с тыла.
Дашка служебному собаководству не мешала. Она училась верховой езде, вела себя как юная леди из вестерна и -- чем она немало поразила Кирилла, -- брала у одного из Федькиных сержантов-инструкторов уроки стрельбы из револьвера и карабина. Кирилл тоже отвел душу на хатежинском стрельбище. Разумеется, не гебистский подземный храм огневой подготовки, но тоже ничего, размяться можно из АК-74. И побаловаться с АГС-17, с каким в гебешном тире никак не развернешься.
В Хатежине, кстати, Кирилл занялся пристрелкой дареной братской "беретты" и остался очень доволен боевыми свойствами своей игрушки. Разумеется, не Стечкин, но на 25 метров из десятки можно не выходить при должной тренировке и аккуратном прицеливании.
Брать с собой Дашку в город Кирилл отказался под очень благовидным предлогом: в двухместном дилижансе для леди нет сидячего места. А лежа в багажнике, ехать неудобно: темно, жестко и тряско. Бросать же Дона без хозяйского присмотра и попечения нет ни малейшей возможности, поскольку дрессировка служебного животного есть непрерывный обучающий процесс. В противном случае, все условные рефлексы, само собой, навыки и умения идут насмарку. А он, Кирилл Дербанов, никогда не позволял себе чихать на основополагающие принципы служебного собаководства. С такой железобетонной мужской логикой слабая женщина Дашка не могла ничего поделать, и, приняв участие в кормлении Кирилла хатежинским ужином, она предалась пагубному пристрастию просмотра телесериалов вместе с Федькиной супружницей Натальей.