Одновременно с этим я пыталась узнать хоть что-то о своей матери, тем более что, храмовый служитель отец Мстиславий хорошо знал старую ведунью Омалу, даже был дружен с ней, и меня помнил, в то время, когда я жила у нее. Он рассказал мне такую историю.
Отец Мстиславий окончил храмовое училище в Вельвольске и приехал работать в Истровель по направлению. Молодой служитель никого здесь не знал, предыдущий храмовый служитель умер за полгода до его приезда. И Омала была единственная, кто как-то поддержал на первых порах молодого служителя, ей уже в ту пору уже было за шестьдесят. И относилась она к нему по матерински, помогла обустроится в доме, знакомила с людьми. Просто была другом. Как-то, лет через пять после приезда в Истровель, в один из осенних вечеров, Омала пригласила Мстиславия к себе. У нее в доме он увидел новорожденную девочку. Омала рассказала ему, что осенью в это время она всегда уходила в свою лесную избушку в северный лес, собирала там нужные ей травы и коренья. Вот и в этот раз она пришла в свое лесное жилище, рассчитывая пробыть там не менее десяти дней. Каково же было ее изумление, когда буквально на следующее утро, на пороге ее лесной избушки, лежал младенец. Это была маленькая, прелестная, черноволосая девочка, завернутая в дорогие тонкие пеленки, в этих же пеленках она нашла кулон в виде плоской, крупной, размером со сливу, каменной слезы и белое матовое кольцо. Ни записок, ни вышитых инициалов на пеленках не было, прождав еще сутки, ведунья была вынуждена уйти из леса в Истровель, так как в лесу ребенка кормить было нечем.
По обычаям этой страны ребенку присваивали имя в храме Всесветлого, поэтому Омала попросила Мстиславия провести обряд присвоения имени, девочке дали имя Ялила. В девочке можно было увидеть черты эльфа, но эльфом она не была, скорее эльфийской полукровкой.
В деревне не любили чужаков. И Ялила испытала эту нелюбовь в полной мере. Несмотря на то, что воспитывала ее местная ведунья, своей она так и не стала. Два раза в год в середине лета и в начале осени, Омала уходила в лесную избушку для сбора трав, Возвращаясь она приносила из леса раз в год по одному драгоценному камню. Ведунья рассказывала, что к порогу лесного жилья просто подбрасывался небольшой узелок с драгоценным камнем. И хотя ведунья, для села, была женщиной обеспеченной, деньги от вырученных камней были большим подспорьем, нужды Омала с Ялилой не испытывали. Ялила росла девочкой очень гордой, с очень болезненным самомнением. Самым больным для нее было ее отставание в физическом развитии от сверстников. По местному обычаю, девочкам достигшим пятнадцати лет в день весеннего и осеннего равноденствия проводили посвящение, как достигшим совершеннолетия, на голову им одевали узенькие, толщиной в пол пальца ободки, так, что бы они пересекали середину лба. С этого момента считалось, что к девушке можно свататься. В шестнадцать лет уже многие девушки были замужем, а некоторые становились матерями. Ялила же в свои пятнадцать лет выглядела как девятилетний ребенок, хотя в умственном развитии ничем не уступала сверстницам. Конечно же ни о каких женихах разговора и быть не могло. Она очень долго верила, что однажды, ее найдут настоящие родители, они придут и заберут ее с собой, а поскольку Омала и не скрывала от нее, откуда берутся драгоценные камни, она полагала, что ее родители весьма знатные персоны. Став постарше она постоянно ходила с Омалой в лес. Но шли годы и ничего не менялось. Ее ровесники почти все обзавелись семьями, нарожали детей, а она все еще выглядела как совсем молоденькая девочка. Омала как-то показала ей кулон и колечко – наследство родителей, на что Ялила ответила ей: «Если я им не нужна, то и мне от них ничего не нужно!» И даже не взяла в руки ни то, ни другое.
Когда Ялиле исполнилось тридцать пять лет, она познакомилась с купцом Колуяном, который приезжал в село за гончарными изделиями. Девушка всячески старалась понравиться купцу, рассчитывая, что он жениться на ней и она сможет, наконец, ухать из Истровеля. Тридцатилетнему купцу понравилась тоненькая, черноволосая Ялила. На вид ей можно было дать лет семнадцать не больше, а об истинном возрасте она купцу не говорила. Но злые языки в узде не удержишь. Отцу Колуяна кто то на ушко нашептал, кто такая, Ялила и сколько ей лет. И когда Колуян сказал отцу, что Ялила ждет ребенка, и он собирается жениться на ней, тот устроил жениху разнос, всерьез пригрозил выгнать его из дома и проклясть, так как считал, что Ялила порождение черных душ. Колуян, который очень любил и почитал своего отца, а по натуре не был бунтарем, решил, что, в конце концов, можно иметь и жену и любовницу. Он откровенно признался во всем любимой. Девушка поняла, что она здорово просчиталась и возненавидела Колуяна и ребенка, которого носила. Что именно она сделала при моем рождении никому так и не стало известным, но после родов она умерла, а меня обрекла на то состояние в котором я пребывала до совершения магом Вербером обряда по перемещению души.