10 глава
Изучая историю этого мира и свою собственную, обучаясь читать и писать, я потихоньку изучала окрестности Истровеля.
Я не стремилась общаться с кем-то еще, кроме Любеи и Мстиславия. Да и вообще, сделав необходимые домашние дела, позанимавшись в храме, я старалась побыть одна. Все-таки для меня нахождение в этом мире и в этом теле было очень необычным. Да и то, как я попала в этот мир, последний телефонный разговор с мужем, автокатастрофа, разговоры в больнице, еще отдавались болью в памяти. Я чувствовала себя брошенной и обиженной. И я, по большому счету, даже понимала отношение к жизни Ялилы, одного не могла понять, это ее отношение к своему ребенку.
Колуян больше к нам с Любеей не приезжал. Только передавал кое-какие вещи через своего помощника, который нам и рассказал, что обоз Колуяна, который тот отправил без себя, когда привозил мага в Истровель, был ограблен, и теперь Колуян собирает второй обоз с товаром и хочет отправиться с ним в Норашению. Так что вернется он в Руздаль только к золотню.
Вечерами я забрасывала Любею вопросами. Как тут называются месяца, какое времяисчисление, какие тут ходят деньги и прочее, что было мне не ясно. Я выяснила, что год делится на четыре временные части, те же к которым я привыкла – зима, весна, лето, осень. В каждом времени года по три месяц: зима – белынь, стужень, снеговертень, весна – обманник, капельник, травень, лето – цветень, знойвень, красень, осень – золотень, листопадень, муторан. В месяце было ровно тридцать дней. Работали девятинку, девять дней и один десятый день отдыхали. Помимо двенадцати месяцев были еще пять дней после последнего зимнего месяца, они не входили ни в один месяц и праздновались как начало нового года и окончание зимы. Праздновались также дни весеннего и осеннего равноденствия, а также самая длинная ночь в году и самый длинный день. Эти праздники были, так сказать, международные, а остальные праздники праздновались чуть ли не в каждой деревне по-своему. Деньги делились на медные, серебряные и золотые.
Меня очень интересовали необычные способности Любеи. Например, она зажигала печь простым щелчком, а в ее доме не было ни свечей, ни иных светильников. Под потолком в каждом помещении висела плоская тарелка, и Любея входя в помещение, когда необходим был свет, просто щелкала пальцами и с кончиков пальцев слетал шар похожий на светящийся мыльный пузырь и плавно перемещался на тарелку подвешенную под потолком. Он мог находиться там до утра, постепенно тускнея, или Любея гасила его взмахом руки. Я из любопытства попробовала ткнуть пальцем этот пузырь, он зашипел и лопнул, обдав меня теплым воздухом, хотя сам горячим не был. Этим я вызвала недоумение Любеи, оказывается, если просто ткнуть пальцем подобный светильник, то они, как правило, взрывались, не сильно, но чувствительно, и то что меня не отбросило, ее удивило. Она, решив поэкспериментировать, создала несколько таких шаров, я лопнула их все совершенно так же, как и первый. Тогда Любея тоже решила ткнуть пальцем свой светильник, ее отбросило аж к двери. После этого я попросила ее научить меня зажигать такие шары. Любея добросовестно начала мне объяснять, как сосредотачивать энергию на кончиках пальцев, как щелкая пальцами стряхивать ее, но сколько я не щелкала, ничего у меня не получилось, только пальцы разболелись. Поэтому я пользовалась простыми свечами, а огонь высекала кремнем.
Понемногу я стала привыкать к своей внешности, да и сама моя внешность стала понемногу меняться. Я несколько поправилась, спали отеки вокруг глаз, веки еще были несколько припухшие, но глаза уже открывались более, менее нормально. Глаза оказались серо-зеленые с темно-серыми крапинками. Молочные зубы выпадали и довольно быстро вырастали новые, коренные, которые были белыми и ровными. Начали потихоньку отрастать волосы. Голова была покрыта коротким ежиком волос светло-орехового цвета с зеленоватым отливом. Лицо заметно подтянулось, пропало постоянное апатичное выражение. Я старалась как можно больше двигаться, ходить, что бы привести в норму все мышцы тела.