Меня стали часто преследовать сны, в которых я видела Омалу, она со мной разговаривала, что-то объясняла, говорила, как найти лесной дом, и что мне необходимо отыскать в том доме наследство моей матери – кулон и кольцо, и, что возможно, это мне поможет в дальнейшем. Просыпаясь, я погружалась в прошлую память Нияны, и вспоминала, что эти разговоры старая Омала действительно вела с ней, когда Нияна была в возрасте пяти-шести лет.
В начале листопадня приехал Колуян, он очень осунулся и выглядел уставшим. Видимо поездка в Норашению далась ему не легко, но искренне обрадовался, увидев меня, и все приговаривал, какая я стала красивая, а когда Любея сказала ему, что теперь я умею читать, писать и выучила еще и гномий язык, он изумился.
Сборы были не долгими. Колуян расплатился с Любеей и с Мстиславием, оба остались довольны. Любея подарила мне справочник по лекарственным растениям, не такой большой, как тот, что я увидела первым, немного поменьше, но то же довольно красивый. Отец Мстиславий подарил мне голубоватый полупрозрачный шарик, размером с яблоко. Этот шарик светился в темноте мягким ровным светом, и вполне мог заменить фонарик, и тут я опять удивила своего учителя, как только шарик оказался у меня в руках он засиял в два раза ярче.
Карлуша почувствовав суету сборов, вообще отказывался слезать у меня с плеча, и до крови расцарапал мне ключицу, пришлось пришивать сверху на плечо платья небольшую коротенькую палочку, что бы птенец цеплялся за нее. Мой подопечный вырос и превратился в красивую птицу, весь абсолютно черный, а внутренняя сторона крыльев и хвоста цвета расплавленного серебра, клюв стал то же серебристый, как будто стальной. Он был очень сообразительным и, мне казалось, что не только он понимает меня, но и я его тоже. Колуян при нем стал меня уговаривать, что бы я оставила «дурную» птицу в Истровеле, после его речи «дурная» птица разразилась такими громкими и резкими криками, карканьем, что я чуть не оглохла. И успокоился мой подопечный только тогда, когда я стала его гладить, уговаривать успокоиться и конечно заверять, что я без такого прекрасного сокора никуда не поеду и его одного ни за что не оставлю. После этой сцены, Колуян больше не делал попыток оставить Карлушу.
Остальные вещи были уложены очень быстро, я попросила у Любеи на память кремень и кресало, которыми пользовалась, что бы разводить огонь. Она сразу же мне их подарила.
Утром, уложив багаж в дорожную коляску, попрощавшись с Любеей и пришедшим проводить меня отцом Мстиславием, мы тронулись в путь.
Любея и Мстиславий вышли за калитку проводить Колуяна с Нияной. Ведунья махала им вслед рукой и думала, что еще никогда не встречала более необычной девочки. От Нияны исходил очень мощный магический фон, но она не смогла даже зажечь светящийся шар. Она поделилась этими мыслями с Мстиславием.
- Да, она очень необычна, - ответил Мстиславий задумчиво, - и похожа на Ялилу. Как бы она не повторила ее судьбу. Хотя Нияна с таким удовольствием учится и так быстро все усваивает, что, надо признаться, ей не помешало бы продолжить образование. С такими способностями она была бы просто незаменима для храмовой общины. На будущий год ей будет уже шестнадцать лет, в этом возрасте уже принимают храмовое послушание, а ей надо научиться смирению.
- Ты что же, старый храмовник, хочешь лишить эту девочку свободной жизни? – недовольно произнесла Любея, - Как будто я не знаю, что это за послушание, вы же своих послушников всего лишаете, всех радостей жизни, да еще зачаровываете их, мол, это и есть их единственная радость. А ведь на самом деле только качаете их энергию да пользуетесь ими как рабами!
- Ну, что ты, Любея! Для тех кто проходит храмовое посвящение, служение Всеясному становится высшим благом! – елейным голосом произнес отец Мстиславий, - Пойду я, пожалуй, мне еще надо Руздальскому храмовому служителю письмо написать.
И он торопливо пошел в село.
«Ну и я поспешу, - подумала Любея, - пожалуй, стоит написать письмо Верберу, уж лучше Нияна будет учиться магии, чем эти храмовики заживо захоронят ее в своей общине. Новая душа Нияны, может и странная, она недоверчива, осторожна, но это добрая душа». И она развернулась и пошла домой.
12 глава
В Руздаль мы приехали к вечеру. Дом Колуяна был большой и добротный, с несколькими печными трубами на крыше. В просторном дворе стоял сарай-конюшня, летняя кухня, и еще один маленький сарай, видимо для птицы. В доме нас встретила Оруна с детьми. В памяти Нияны она была высокой и какой-то смазанной, а дети, две сестры и брат, вообще остались в памяти головами с любопытными глазами из-за приоткрытой двери. Сейчас я внимательно разглядывала Оруну. Всегда любопытно разглядеть своего врага. Я не сомневалась, что к попытке моего отравления мачеха имеет непосредственное отношение.