14 глава
Так прошла зима. Наступил новый год, мне было непривычно встречать новый год и весну одновременно. Здесь не наряжали елок и не вешали гирлянд, не встречали деда мороза. Здесь гнали зиму вместе со старым годом. Слепленное, из уже липкого снега, снежное чудище, попросту спускали на санках с самой высокой горы и смотрели, сразу разобьется или нет. Если сразу, то зима быстро уйдет, а если нет, то будет затяжной. Встречали и весну, и новый год. На длинных шестах несли соломенное чучело, одетое в женское платье, потом втыкали шесты посредине двора, водили хороводы, пели песни, накрывали праздничные столы. Праздник продолжался все пять новогодних дней. На этих праздниках я смогла припрятать для себя небольшую пузатенькую бутылку местного самогона, мало ли что в будущей дороге может случиться, а других дезинфицирующих средств здесь я не знала.
Весной стало заметно, что скоро в доме будет прибавление, Оруна ждала ребенка. Рожать она должна была в начале лета и я надеялась, что за суетой мне удастся улизнуть из дома незаметно. У меня практически все было готово для побега. Рюкзак я сшила, может он был не особенно красив, но зато прочный, вместительный и удобный, со множеством карманов по которым я распихала все свои вещи. Еще я нашила множество мешочков из оставшейся ткани, которые плотно затягивались вверху на веревочки. В эти мешки я засыпала самые разные крупы, муку, соль а так же сухое струганное соленое мясо и рыбу.
Теперь я часто и подолгу гуляла с Карлушей, даже выходила за город, для того что бы потренироваться в ходьбе для дальнего пешего путешествия. Однажды, когда снег с дорог почти весь сошел, мы долго шли с моим сокором в направлении Истровеля. Карлуша то сидел на плече, то взлетал и садился на придорожные деревья. Солнце уже стало клониться к закату, дорога под ногами была сырая, а растущие по обочинам деревья и кустарники стояли черными, влажными скелетами, на земле между ними еще лежали посеревшие сугробы, ноги уже стали промокать, под теплый плащ заползал холодный влажный ветер. Я решила, что пора возвращаться домой. Вдруг мне навстречу, из-за каких- то кустов, растущих на обочине дороги, вывернули два мужика весьма неприятной наружности. Одетые в какие то грязные лохмотья, немытые, вонючие. Запах от них исходил, как от выгребной ямы. Все мысли и эмоции были написаны на их лицах, глаза прямо таки светились алчным огнем. Еще бы, по безлюдной дороге идет одинокая девочка, в довольно дорогой одежде, а сопровождает ее только одна птица. Я поняла, что сейчас меня долбанут по голове и отнимут мой красивый плащ, а может, сотворят чего и похуже. От страха я остолбенела, сердце бешено заколотилось в груди, мысли набегали одна на одну - «Убежать не успею, закричу – никто не услышит, на дороге, как назло ни одного путника, что делать?». На меня волной нахлынула паника. И вдруг я почувствовала, как мой сокор сел мне на голову. На дорогу от нас падала тень, я увидела, как птица широко раскрыла крылья и услышала, как он очень громко каркнул, у меня даже в ушах зазвенело. Что произошло дальше, я толком не поняла, но вонючие мужики остановились как вкопанные, потом развернулись и побежали от нас прочь. Причем орали дурными воющими голосами во все горло – «Черный оборотень, черный оборотень!». Карлуша слетел с моей головы опять на плечо и очень мягко и тихо прокаркал мне, что бы я не стояла, как вкопанная, а поспешила домой. Я развернулась и что есть духу побежала в сторону дома. После этой истории я боялась одна выходить за город, да и по городу старалась ходить только днем и только по людным улицам.
Для побега осталось решить вопрос с одеждой. В платье я не могла бежать. Одинокая девочка на дороге, это не очень умное решение. Волосы у меня уже немного отросли, но только-только стали закрывать уши, фигурка была худенькой, без намека на женские изгибы, я вполне могла сойти за мальчика. Значит, я должна переодеться мальчиком, но где мне взять нужную одежду? Полан слишком мал, а попросить Колуяна я не могла, сразу возникнет вопрос – зачем?
К началу второго весеннего месяца – капельника, Колуян опять собрался с обозом за товаром, что бы успеть приехать к началу лета, когда должна была родить Оруна. Перед отъездом к нам в дом пришел храмовый служитель. Он прошел с Колуяном в его кабинет, а я, зная, где можно все услышать, прокралась к нужному месту. Храмовник завел разговор обо мне, практически все то же самое, что я слышала осенью около пруда от няньки. Еще он сказал отцу, что поскольку в семье будет прибавление, то и храмовая подать для его семьи увеличиться. На все это отец ответил, что ему нужно подумать, и что сразу такие дела не решаются, но и отказать не отказал.