- Что ты играешь? – удивленно спросил он.
- Песни одного очень далекого мира, - печально ответила я.
- А ты можешь их спеть? – попросил меня Ясень.
- Спеть? Нет не могу, слова которые должны быть стихами, на другом языке не будут звучать. У них не будет рифмы, и спеть их я не смогу. Я могу только напеть мелодию, а слова может быть ты потом придумаешь сам.
- Хорошо, напой мелодию.
И я напела ему мелодии разных песен, романсов, и даже некоторых оперных арий. Голос у меня, в этом теле, был сильный с широким диапазоном, пелось легко, а музыкальные фразы воспроизводились точно.
Мы продолжали готовиться к отъезду, нам приносили одежду, вещи и даже одеяла, тонкие, легкие, но довольно теплые. Все это добро мы с Ясенем укладывали в рюкзаки. Еще я попросила у Даринелиэля полотно, которое бы не пропускало воду, он удивился моей просьбе, но полотно все же принес. Оно оказалось грубым и тяжелым, я попросила, чтобы такое полотно было в пять раз легче и тоньше. Он удивился еще больше, но через два дня принес то, что я просила. Теперь материал заметно искрил магией. Я опять попросила его принести все тоже самое, но не магическое. И тут его терпение лопнуло.
- И как ты представляешь себе такое полотно? – сердито спросил эльф.
- Я представляю себе его как тонкое, легкое и водонепроницаемое, - стараясь не смеяться, сказала я.
- А это, что? – он потрясал передо мной куском намагиченной ткани, - Тонкое, легкое и водонепроницаемое!
- Да, только его магию видно издалека, - стараясь быть серьезной сказала я, - а мы, насколько я поняла, не должны привлекать к себе никакого внимания.
- Правильно поняла, - остывая проговорил дед, - да вообще, зачем оно тебе?
- А если нас в лесу дождь прихватит, или заночевать придется? – я уже говорила совершенно серьезно, стараясь убедить этого привыкшего к роскоши эльфа,- Простыть можно в два счета, время – конец лета, пойдут дожди, солнце уже не такое жаркое. Если будет достаточно широкое полотно, то мы сможем растянуть его наподобие крыши, все-таки не под открытым небом спать.
Он молча вышел из комнаты через неделю мне принесли то, что я просила. Полотно было достаточно широкое, легкое и тонкое и оно вполне могло сойти за крышу импровизированной палатки.
Ясень уговорил меня взять с собой олэю, точнее в один прекрасный день он принес мне на занятия олэю и подарил ее мне, а потом вскользь обронил, что если я не возьму с собой его подарок, то он смертельно на меня обидится. Ну и что мне оставалось делать? Конечно я взяла олэю с собой, благо у нее был походный чехол.
Со временем у нас набралась целая куча вещей, Карлуша тоже принимал непосредственное участие в сборах. Поскольку все вещи были собраны в моей комнате, то он туда притаскивал все, что считал нужным, а именно - серебряные ложки, блестящие крышки от сахарниц, металлические части от чего-то и даже пару колец и одну брошь. Когда я пыталась мысленно спросить его, зачем ему все эти вещи, то в ответ получала только одно: «Кр-р-раси-и-и-во!» Потом приходилось извиняться и нести все это обратно, несмотря на возмущение моего сокора.
Вскоре произошел один неприятный случай. Служанку Ларину, после того как поймали за подслушиванием разговоров, очень долго не могли нигде отыскать. И вот в городском парке была обнаружена горка пепла. Когда было проведено расследование, оказалось, что это все, что осталось от Ларину. Она полностью сгорела, хотя вокруг нигде не было и следов пожара. Как и почему это произошло, установить не удалось.
31 глава
31.
Наконец, собрав и упаковав все вещи, необходимые для дороги, попрощавшись с домочадцами и учителем фехтования (последний, прощаясь, даже подарил мне пояс с ножнами для гномьего кинжала и пару незамысловатых стилетов со словами: «Ты наверняка, когда нибудь, попадешь в цель»), мы с Ясенем в сопровождении Даринелиэля отправились во дворец повелителя эльфов. Дворец поразил меня своей величественностью. Около входа стояла гвардия из высоких накачанных эльфов с непроницаемыми лицами. Там нас встретил какой-то весьма изящный, по сравнению с охраной, эльф и проводил в один из залов дворца, где нас ждали Нивероманиэль и Зариэнэлина. Увидев родителей, Ясень сразу просветлел лицом и ускорил шаг, направляясь к ним. Я специально немного отстала, чтобы не мешать им и устроилась в уголке. Но вскоре они меня позвали.