- Беда, с Карлушей беда, - проговорила я приходя в себя, затравленно озираясь по сторонам.
Ясень, достал из моего рюкзака живую воду, он еще толком не успела собраться во флаконе, там было всего треть глотка, но и этого мне хватило, чтобы прийти в себя. Я почувствовала, что сокор жив, от него ко мне тянулась тонкая ниточка, которая становилась все слабее.
- Мой сокор жив, - я полностью оправилась от произошедшего, силы вернулись и на меня волной стала накатывать ярость – кто-то пытается убить МОЕГО сокора! – Я оставлю вам вещи, а сама пойду за ним, пока я его чувствую. Василевас еще слишком слаб, а мне с вещами будет неудобно и тяжело. Так что, Ясень, вы остаетесь, я потом вас найду, постарайтесь выйти к краю деревни.
И не слушая возражения Ясеня, я сбросила свой рюкзак на дорогу и бегом побежала туда, куда вела тонкая нить, связывающая меня и сокора. Вскоре я выбежала на окраину деревни и не останавливаясь пробежала до ее середины. Нить упиралась в дверь довольно просторной избы, на которой было коряво выведено краской «Изба-едальня». Дверь была приоткрыта, из-за нее неслись низкие мужские голоса и запах самогона. Сердце в груди билось с такой силой, что мне казалось оно выпрыгнет за ребра. Я немного постояв и отдышавшись на пороге, потихоньку потянула на себя тяжелую деревянную дверь. В небольшой комнате было два стола, один длинный, вдоль всей стены и один поменьше, рассчитанный на четырех человек. За небольшим столом сидело трое пьяных, небритых и грязных мужиков. В углу комнаты, за импровизированной стойкой, в виде превернутых бочек сидел, видимо, хозяин этой забегаловки, а на столе стояла клетка, в которой сидел мой сокор, больше никого в избе не было. Мужики пили самогон, гыгыкали и тыкали в клетку палками, пытаясь попасть в птицу. Карлуша жался то к одному краю клетки, то к другому, слабо каркая. Было видно, что силы его оставляют. Я внимательнее присмотрелась к клетке, на ней, так же как и на силке, в который попал Василь, был тонкий черный ореол, который высасывал силы из птицы. Наконец мужики заметили, что я вошла в избу. Страха я не испытывала, зато меня охватила такая злость на этих отожравшихся наглых подонков, которые мучили ни в чем не повинную птаху, что хотелось кого-нибудь сильно чем нибудь огреть или укусить.
- Отпустите птицу, - стараясь держать себя в руках и говорить как можно спокойнее сказала я, - это мой сокор.
- Ты гля! Хто кы нам пожаловал! – пьяным голосом глумливо почти пропел мужик, который сидел за столом напротив меня, - Ето же хозя-аин сокора! Гы –гы-гы! Конечено-конечено, сейчас мы тебе прямо птичку и отдадим. Гы-гы-гы!
- Отдайте мою птицу!!! – уже не сдерживаясь заорала я, понимая, насколько глупа была моя затея придти сюда одной, на что я рассчитывала? Как мне освободить сокора? Паника стала подниматься в душе, ведя за собой страх.
- Чего орешь, щенок?! – я не заметила, как сидевший рядом бугай вскочил с табуретки и неожиданно схватил меня за шкирку, приподнял над полом, встряхивая меня как пустую торбу, - Что, птицу захотел? Тогда плати, а нету денег, так мы из него чучелку сделаем.
Третий, сидящий рядом, самый противный мужик, достал откуда-то из-под стола стрелу и стал острием, довольно сильно, тыкать ею в сокора. На перьях Карлуши показалась кровь, он жалобно и тихонько застонал. Ну все, я бешено закрутилась в руках держащего меня мужика, извиваясь всем телом, по мне волной пробежала крупная дрожь, ярость билась внутри и вырывалась наружу. Я заметила, как сидящие напротив изменились в лице, морды у них вытянулись и посерели. Со всего размаху я саданула по держащему меня мужику рукой, он, взвыв, отпустил меня, я почувствовала запах крови, и облизнула губы, язык прошелся по длинным острым клыкам выступающим из верхней челюсти. Мои волосы сразу же неимоверно удлинились до середины бедра, став темно-темно зелеными, почти черными и как будто жили своей отдельной жизнью, то сворачиваясь в кольца, то поднимаясь параллельно полу. И вдруг я увидела какой у этих скотов сильный, зеленый ореол жизненной силы. Сочный и немного горький. Я с удовольствием втянула его в себя, и три струи жизненной силы послушно потянулись ко мне. Втянув в себя все, что смогла, я увидела, как три тела безвольно осели на пол. Взгляд упал на мои руки - они стали темно-зелеными и покрылись чешуей, а вместо ногтей – великолепные длинные, острые черные когти. Черканув ими по клетке я просто разрезала прутья. Соприкоснувшись с ними, испытала легкое жжение в пальцах рук, но клетку все равно вскрыла, достала почти что обмякшего в моих руках Карлушу и тут же попыталась вдохнуть в него жизненную силу. У меня ничего не получалось! Я не могла поделиться с ним ни частичкой переполнявшей меня силы. Силы оставляли птицу у меня на глазах, а я ничего не могла сделать! В панике выскочив за дверь, я рванула на всей, доступной мне скорости, к тому месту, где мы расстались с эльфом и ипостасным, ничего и никого не замечая на своем пути.