- Ребята, вы спите? – довольно громко спросил он, явно пытаясь нас разбудить.
- Ну чего тебе? - недовольно буркнул эльф.
- Я договорился с караванщиком, они завтра утром отъезжают в Вельвольск, и нас могут прихватить, - довольным голосом доложил он, - пешком не надо будет идти! И за проезд не дорого возьмут.
- И сколько? – спросила я, поражаясь деловой хватке Василя и опасаясь что это «не дорого», может обойтись дороже чем кажется.
- Да им надо будет петь по вечерам и помогать с готовкой, - радостно объявил нам кот.
Ну вот, так я и знала, он опять сделал так, что расплачиваться будем мы с Ясенем.
- С готовкой помогать будешь ты, - приглушенно сказала я, проваливаясь в сон.
36 глава
36.
На другое утро, позавтракав, мы отправились в путь с торговым караваном. Он был небольшим, шесть телег-кибиток, с ними шесть караванщиков, хозяин и пятнадцать охранников. С нами вместе двадцать пять душ. Из караванщиков двое были гномами, а четверо людьми, сам хозяин каравана явно был эльфийским полукровкой, о чем говорили его удлиненные уши. В охране пятеро были эльфами, а остальные людьми. Нас определили всех вместе в самую последнюю кибитку. Караванщиком этой кибитки был молодой гном, ростом он доходил мне почти до груди, а Ясеню чуть выше пояса, имел замечательную окладистую бороду и густые волосы до плеч темно-русого цвета. У него были небольшие, выразительные, живые, серые глаза, немного курносый нос, а еще он был всегда очень серьезен. Звали его Довар, он недоверчиво оглядел нас и пробубнил на старогномьем, что ему навязали три мешка с д……м и теперь придется приглядывать за нами, что бы мы ничего не сперли.
Ребята все равно ничего не поняли, а я лишь мило улыбнулась Довару. Узнав, что мы дальше поедем, а не пойдем, утром я купила за пару медяков корзину для сокора, и теперь он перекинувшись в невзрачную серую птичку, уютно устроившись, путешествовал в ней. Весь день мы тряслись в кибитке.
В обед лагерь съехал с дороги, коней распрягли и караванщики с охранниками начали готовить обед. Очень быстро сложили два костра и повесили на треногах большие котелки. Потом достали мясо и крупу. Мясо нарезали большими кусками, забросили в холодную воду и сразу засыпали крупу,, тут же все это посолив. Через некоторое время вода закипела, крупа разбухла, мясо дало пену, снимать ее никто не стал, а просто сдули через край. Полученное месиво из пригорелой крупы и не проваренного мяса разложили по мискам, а нам положили в один, наш медный и мною любимый, котелок. Есть это было невозможно, ребята немного поковырялись в «обеде», а я вытащив один кусок мяса для Карлуши отошла от них в сторону. Дальше ехать стало скучнее, мы остались голодными. Чтобы как-то скоротать дорогу, Ясень попросил меня научить его песне «О Бель» - так он ее называл, причем учил слова на русском языке. Получалось не очень, слова коверкались и произносились нескладно, но к вечеру он уже вполне сносно мог мне подпевать. Когда нам объявили об остановке на ночь, я первым делом побежала к кострам, и когда увидела, что технология готовки ужина будет та же, взмолилась доверить мне приготовление. Угрюмый караванщик с лицом бандита и косой саженью в плечах молча сунул мне в руки продукты и с облегчением отошел от костра. Я быстро порезала мелкими кусками мясо, забросила его в холодную воду, когда все закипело сняла пену, посолила и добавила специй. Оказывается они тоже были, только ими никто не пользовался, потом добавила крупу, по вкусу и виду напоминающую гречку. Каша получилась рассыпчатой, мясо мягким. За ужином все сидели молча, был слышен только стук ложек о миски. Наконец, наевшись и повеселев, караванщики достали небольшой бочонок с пивом и хозяин каравана Ивар сказал, что наверное впервые за то время, которое они в пути, наконец поели также, как на постоялом дворе. Оказывается, они и заезжали на постоялые дворы только для того, чтобы вся команда смогла как следует поесть, в пути никто не хотел заниматься готовкой и они дежурили у костра все по очереди. А теперь, он надеется, что я и мои спутники помогут им в этом. Я довольно спокойно с этим согласилась, мы знали на что шли, когда напросились с ними в дорогу, теперь надо отрабатывать. Правда отрабатывать в большей степени приходилось мне.
Отослав ребят мыть котелки, пусть тоже поработают, я осталась сидеть у костра.
- Парень, ты бы нам спел что-нибудь, - обратился ко мне тот караванщик, которого я освободила от готовки. Теперь лицо у него уже не было угрюмым, а излучало спокойствие и довольство.
Я охотно взяла олэю и стала наигрывать песни, которые слышала в этом мире, но тут с другой стороны мелодичный эльфийский голос попросил: