Я спрятала лицо в ладонях, не понимая, где именно я совершила ошибку в воспитании Шуюн.
Хоть мне и хотелось закричать на Чен Кьянру и Су Йинг, чтобы не учили мою Юн-юн всяким непотребствам, проблема была в том, что именно Юн-юн и заводила эти похабные темы.
Неужели после краха образа ге-ге, образу мей-мей так же придёт эпичный конец?..
Ну и ладно, на дворе и так уже конец света.
Глава 2: Горечь и сладость кофе и шоколада
В то время как мои руки работали над спрессовыванием кристаллов льда, уши то и дело улавливали тихие перешёптывания в духе «Эрге такой привлекательный, что не только женщины, даже мужчины на него клюют. И, что самое интересное, сам он, если верить Даге, не уверен, какой пол предпочитает!» На пятый же день моих душевных мучений на почве дурного воспитания мей-мей, произошло событие, что слегка нарушило рутинный распорядок последних дней.
После ужина Даге заявил, что желает переговорить со мной у себя в комнате. Услышав это заявление, наёмники подняли свои взгляды на Даге, после чего покосились на меня. На их лицах при этом застыло настолько взволнованное выражение, что казалось, будто мы с Даге задумали не беседу, а смертельный бой.
Я кивнула и последовала вслед за Даге. В тот же момент из-за спины до меня вновь донеслись тихие перешёптывания, однако в этот раз голоса принадлежали не девушкам, а наёмникам.
— Ну что, как думаете? Кто победит, ге-ге или ди-ди?
— Раньше я бы без сомнения заявил, что босс, однако в недавней миссии Шую тоже продемонстрировал недюжинную силу! В смысле, он же всего одним пинком смог отправить босса в полёт!
— Неужели настал тот день, когда звание «босса» перейдёт в другие руки?
— Фак! Если всё так, то я буду болеть за ге-ге! Не хочу, чтобы моим боссом стал восемнадцатилетний пацан.
Похоже, проблема была не только в мей-мей. Даже в воспитании наёмников было немало косяков.
Я раздражённо прошествовала в комнату Даге.
Зайдя в комнату, он развернулся и тут же ошарашенно застыл при виде моего разгневанного лица.
— Шую, прошу тебя, умерь свой гнев хоть немного, — беспомощно вздохнув, взмолился Даге. — Последние дни при виде меня ты только и делаешь что супишься.
— Я очень зол на тебя! — рыкнула я.
Ты посмел рассказать Шуюн о моих двойственных сексуальных предпочтениях! Это, конечно, правда, однако разглашать подобные сведенья пятнадцатилетней девушке было вовсе не обязательно, разве нет? Воспитание Шуюн потерпело крах, и всё из-за тебя!
— Я непременно возмещу тебе свой долг, — неловко пробормотал Даге.
— Поздно уже рыпаться по этому поводу! Воспитание Шуюн уже провалилось, так как же ты собираешься возмещать мне этот долг? Думаешь, сможешь вернуть первозданную чистоту моей Юн-юн?
Даге нахмурился, словно осознал что-то, после чего прямо спросил:
— Тогда скажи мне, как мне тебе отплатить? Ледяной шест я тебе сделать не смогу, так что скажи, чего ты хочешь, и я сделаю всё возможное, чтобы достать это оружие для тебя.
…Ледяной шест?
Ах, вот оно что. Похоже, всё это время мы с Даге говорили о совершенно разных вещах. Я о Шуюн, а он о ледяном шесте. Мы даже мыслим на разных волнах, так что неудивительно, что нам никак не удаётся друг друга понять!
То, что мой ледяной шест столь внезапно растаял, может, и привело меня в замешательство, и это вынудило меня спешно приняться за создание нового оружия. Однако, если говорить начистоту, то был лишь первый прототип, иными словами, тестовый образец, и его качество было далеко от идеала. Для первого года апокалипсиса его прочности, может, и хватило бы, однако далее я всё равно планировала его менять. Теперь же, раз уж он изволил сломаться, мне всего-то пришлось приступить к созданию нового оружия чуть раньше запланированного срока. Я даже могу сразу создать не просто шест, а копьё с наконечником, так что, если честно, особой горечи по поводу утраты шеста я не испытывала. Не думала, что Даге будет убиваться по этому поводу больше, чем я сама.
— Да забудь ты уже про этот шест, — вздохнув, замотала головой я.
Даге застыл на мгновение, после чего удивлённо выпалил:
— Забыть? Тогда из-за чего ты был так зол последние несколько дней?
«Из-за чего», спрашиваешь?
— Не смей обсуждать с Юн-юн мои половые предпочтения! — взревела я.