Вы даже с иными самостоятельно справиться не можете, тем не менее, вам хватает дерзости попытаться убить себе подобного?! Так и думала, не могу я позволить себе быть добренькой с окружающими. Если бы привела эту группу к нам домой, они непременно начали бы вскоре доставлять наёмникам кучу неприятностей, и тогда-то я уж точно никогда бы себя не простила за проявленную мягкотелость!
Тем временем выражение лица стрелка внезапно ожесточилось, а руки его перестали дрожать. Я же лишь спокойно продолжила за ним наблюдать. Было видно, что этот человек ещё не успел полностью лишиться внутреннего понятия чести и морали, так как на лице его по-прежнему виднелись следы испытываемого им чувства вины передо мной. Но это отнюдь не помешало ему выстрелить мне в спину.
Я сжала свою правую кисть, и мои пальцы моментально обвились вокруг рукояти материализовавшегося прямо в воздухе ледяного ножа. После чего я стремительно мотнула рукой, и нож, в мгновение ока преодолев разделяющее нас расстояние, вонзился мужчине прямо в сердце. Глаза мужчины тут же округлились, и он попытался было опустить голову силясь понять, что это только что было, но в результате это незначительное движение головы нарушило равновесие, и он безвольно шмякнулся на пол плашмя мордой вперёд.
Все люди вокруг застыли, не зная, как на это реагировать, но не от страха, а, скорее, от недоумения. Никто из них не понимал, почему тот внезапно упал.
— Не смейте кричать, — равнодушным холодным тоном предупредила их я. — Тот выстрел и так уже был достаточно громким. Если ещё и орать ко всему прочему начнёте, то точно привлечёте сюда целую свору иных, и поминай как звали.
Чен Йишао присел возле мужчины и вопросительно ткнул его пальцем в плечо. Осознав, что что-то с ним не так, парниша спешно перевернул тело мужчины на спину и в ужасе отпрянул, увидел торчащую из его груди овальную ледяную рукоять ножа. Хотя, если уж быть совсем откровенной, мои ледяные ножи не были похожи на «ножи» в полном смысле этого слова. По большому счёту они имели форму довольно тонких заострённых ледяных осколков с куда более широким основанием в качестве рукояти. Я не особо старалась придавать им форму настоящих ножей. В конце концов, я ж не для выставки ледяных скульптур их создаю, а для дела, так что внешний вид не имеет значения.
Как только мёртвое тело мужчины с торчащей из его груди ледяной рукоятью предстало перед людьми, все члены группы сделали резкие вдохи, однако к счастью никто из них так и не закричал. Впрочем, на дворе был уже четвёртый месяц апокалипсиса, так что смерть ближнего была им уже не в новинку.
Не в силах более совладать со своим недоумением, Чен Йишао поднял на меня свой взгляд.
— За-зачем ты его убил?
Затем, что он пытался убить меня! Разве не очевидно?
— В будущем, уверен, ты ещё поблагодаришь меня за это.
Этот мужчина был готов лишить меня жизни ради небольшой кучки еды. Думаешь он не сделал бы того же с вами? Сколько именно людей он бы перебил, сказать не ручаюсь, однако люди подобного типа, как правило, всегда умудряются выжить, ступая по телам собственных товарищей. Апокалипсис всегда кишит подобными грязными людишками, что в любой момент готовы всадить тебе нож в спину, так что чем меньше их останется, тем лучше для всех!
— Никогда! — выпалил Чен Йишао, прожигая меня пылающими ненавистью глазами.
Эх, у этого парнишки те же наклонности Матери Терезы, что и у меня самой в прошлой жизни. Хотя он ведь парень. Тогда как мне следует его называть? Отец Теренс? К несчастью, теми, кто погибал в апокалипсисе раньше всего, были именно святоши. Если подумать, Гуан Веюн сильно повезло, раз ей удалось протянуть целых десять лет в условиях апокалипсиса.
Как бы там ни было, задерживаться здесь ещё дольше причин у меня более не было. Я и так уже стояла в самых дверях, так что, развернувшись, я просто шагнула за порог.
— Стой! — крикнул мне вслед Чен Йишао. Он настолько кипел негодованием, что уже едва не топал от гнева. — Ты что же собираешься просто сбежать после того, как убил человека?
Я остановилась, обернулась и, закатив глаза к небу, предложила:
— Тогда, может, напишешь на меня заявление в прокуратуру?
Закончив фразу, я тут же покинула эту группу людей, не теряя рядом с ними больше ни секунды. Тот выстрел благополучно избавил меня от всех сомнений, которые успели пустить корни в моём сердце святоши. Благодаря ему, я теперь могла уйти, не испытывая и тени вины перед этими людьми. Как только доберусь до дома, я даже смогу поплакаться в рубашку Даге и Сяо-мей и, возможно, удостоюсь соболезнующего поглаживания по голове!