– Куда родители смотрели, – возмутилась врачиха на школьном медосмотре при всех, замеряя его рост железной рулеткой. – У парня низкорослость!
И выписала направление к детскому эндокринологу.
– А в кого ему, я извиняюсь, быть высоким? – сказала та на приеме. – Вы говорите, у него и папа невысокий. Ну и вот, рост родителя плюс-минус десять сантиметров. В вашем случае – минус. Тем более он у вас недоношенным родился и часто болел.
Судя по разочарованному лицу матери, жирный такой вышел минус. Ну, прости, мам, что даже здесь подкачал.
– Может, выстрелит еще? – спросила мать без всякой надежды.
– Мальчики растут до восемнадцати-двадцати лет, не отчаивайтесь. А вообще, у мужчин рост от ста шестидесяти пяти сантиметров считается нормальным. Твое развитие в пределах нормы. Так что ты, Илья, совершенно нормальный. Девочки любят не за рост. Развивай лучше чувство юмора и хороший вкус в одежде, и тогда у тебя от них отбоя не будет.
С этим напутствием эндокринолог отпустила Илью и его маму с миром.
Дома, лежа в кровати и с выключенным светом, Илья подслушивал, как за дверью ссорятся родители.
– Она так и сказала: «Не в кого ему быть высоким»! Сам карлик, и сын у тебя карлик. Испортил будущее пацану своими генами, кому он нужен будет такой мелкий?
– Значит, танкистом будет! – крикнул отец. – Отстань ты от ребенка! Ты на меня посмотрела – вот и на него кто-нибудь позарится!
– Да лучше бы не посмотрела никогда! Глаза бы мои тебя не видели!
И пошло-поехало.
Облысение Илье тоже досталось от отца. В юности и у того и у другого были симпатичные кудри, как у молодого Ульянова на октябрятском значке. Но у Ильи от них ничего не осталось. Бриться под ноль он не желал – считал, что у него уродливый приплюснутый череп. Спереди сохранялся довольно жизнерадостный чубчик, но то, что осталось от волос по бокам, – было так печально и так куце, что без слез не взглянешь. Впрочем, он как-то научился смотреть на себя без слез, хоть иногда и накрывало так, что хотелось поменяться телами с каким-нибудь Тимоти Шаламе. Ну или хотя бы прическами.
Чтобы окончательно добить себя в приступе любви и ненависти, Илья открывает такой родной профиль «ВКонтакте» и находит фотоальбом «Наша свадьба». Банкетный зал оформлен в фиолетовых тонах, украшен розовыми и сиреневыми воздушными шарами. Илья ненавидит это сочетание цветов, выглядит как понос единорога. У подружек невесты тоже сиреневые платья, но присутствующие мужчины, конечно, начхали на дресс-код и оделись кто во что горазд. Видно, что организатор свадьбы замахивался на стиль американских романтических комедий – когда все роскошно, минималистично и в одной цветовой гамме. Однако для реализации эстетичной свадьбы молодоженам явно не хватило бюджета, и получилось очень по-русски, но с претензией, думает Илья, и эта претензия оскорбляет его чувство прекрасного. Хотя кто он такой, чтобы осуждать? У него-то самого никогда не будет свадьбы. Даже такой.
Тонкая талия Лены перетянута широкой сиреневой лентой. Такой же лентой перевязан ее компактный свадебный букет из сиреневых и розовых цветов, названия которых Илья не знает, но точно не розы. По плечам Лены рассыпались завитые локоны, на тот момент еще родного цвета – пепельно-русого, она почти блондинка. Илья считает, что так ей лучше, чем с красными волосами, но, как говорится, хозяин-барин. У Лены нежный свадебный макияж в тон волосам и платью, она улыбается своей немного хищной улыбкой. Хищности ей придает, наверное, слишком острый кончик носа, но Илья никогда не считал, что он ее портит.
Илья переводит ненавидящий взгляд на того, кто стоит по правую руку от Лены. Ее жених, теперь уже муж. Лена взяла его невыразительную и простецкую фамилию – что-то вроде Рукосуевой или Табуреткиной, которую Илье неприятно произносить даже мысленно. Про себя он по-прежнему обращается к ее романтической девичьей фамилии – Чайкина. Мужа Лены зовут Петр. Человек с именем Петр одновременно может быть и царственной особой, и поросенком на тракторе из мемных детских книжек Петрушевской, и пионером-двоечником из советского фильма. Но муж Лены не тянет ни на одну из этих ролей. Петр высокий – хоть и до Петра I, конечно, далеко – и удивительно нормальный, лишенный выразительных черт. Определенно хорош собой, но его красота кажется среднестатистической, как у человека со стоковой фотографии: Илья оценил бы его внешность на шесть из десяти. Такие люди, как муж Лены, всегда хорошо устраиваются в жизни, берут от нее лучшее и живут без особых потрясений.