Индеец с тротуара [Сборник]

Поддерживаемые его раскатистым, грозовым аккомпанементом, четверо певцов, соприкоснувшись головами, запели на слова Фесса:

Хочу вам рассказать про мальчугана,
Который жил так мало и погиб так рано.
Джетро Джексон его звали.
С тех пор вы ничего не замечали?
Над кем он только не шутил,
Но зла, поверьте, никому не причинил.
Он в церковь не ходил, не пел хоралы.
Но был душевный малый!
И вот за то, что был он смелый кот,
Большой «паук» пульнул ему в живот.
И вот за то, что смугл он был лицом,
Верзила в форме накормил его свинцом…

Во время музыкальных проигрышей, которыми Слепой Эдди отделял один куплет от другого, Лоретта видела, как их пение подчиняет себе аудиторию. Со всех сторон раздавались взволнованные возгласы, и все больше людей, до этого сидевших на скамьях, оказывались в проходе. Даже белые, которые никогда не знали Джетро Джексона, достали свои носовые платки.

Вступительные аккорды к последнему куплету Слепой Эдди неожиданно взял очень тихо, и четверо певцов тут же последовали его примеру, умерив свои голоса до мягчайшего пиано. Эта драматическая перемена вызвала у эмоционально напряженных слушателей новые крики и возгласы.

Не знаю, может, треплют языком,
Но если есть рай, значит, Джетро в нем.
А если он не там, то черта с два
Удастся вам упечь меня туда!

Всю неделю Лоретта со страхом гадала, как прихожане воспримут эти последние четыре строчки, казалось бы, ставившие под сомнение святая святых их вероучения. Но Слепой Эдди не дал никому опомниться. Аплодисменты в церкви не были приняты, поэтому Эдди не стал их дожидаться, а, быстро сменив тональность и перейдя на оглушительное форте, неожиданно заиграл вступительные аккорды к «Храни тебя господь до новой нашей встречи».

Четверо юных певцов не заставили себя долго ждать, а сзади их поддержал мощный сорокаголосый хор, поднявшийся со своих мест.

— Все вместе! — скомандовала преподобная Мэми, призывно поднимая руки. — Теперь все поют!

В следующий момент все, кто был в церкви, встали и запели.

Когда гимн был пропет один раз, Слепой Эдди снова заиграл тихо, и под его аккомпанемент преподобная Мэми произнесла заключительные слова своей проповеди.

Вслед за этим гроб в сопровождении плакальщиц медленно вынесли из церкви. Наблюдая за процессией, Лоретта чувствовала себя изнуренной, опустошенной и одновременно как бы умиротворенной. Она поняла теперь, почему миссис Джексон не хотела, чтобы похороны Джетро проходили в скромной, формальной обстановке. Во всех этих криках, слезах и других крайних проявлениях чувств было нечто, что успокаивало вашу… вашу…

Душу. Другого слова Лоретта не нашла.

Глава 16

Через неделю по всему Лореттиному маршруту от школы до мастерской на заборах и телефонных столбах появились своеобразные произведения искусства. Чья-то талантливая рука нарисовала мастерские карикатуры на Фесса — драчливо выступающий подбородок, круглый нос, выпученные глаза за массивными очками — и снабдила их издевательскими подписями. «Диктатор», «Адольф Гитлер», «Гангстер», «Аль-Капоне» — вот лишь некоторые из них. На столбе напротив мастерской со вкусом выполненный плакат коротко призывал: «Долой диктаторов!», и никаких иллюстраций.

Рассмеявшись, Лоретта зашла внутрь мастерской и застала такую картину; Фесс, держась за скулу, поднимался с пола, а над ним стоял Кэлвин.

— Привет, Лу, — сказал Кэлвин и пальцем указал на свою жертву. — Этот парень считает себя искусствоведом. Ему не нравится манера, в которой я выполнил его портреты. А я, как тебе известно, терпеть не могу, когда критикуют мои работы.

— Ах ты, маленький… — поднявшись на ноги, начал Фесс и попытался неожиданным ударом справа заехать Кэлвину в челюсть. Но тот левой рукой отбил удар, а правой ударил Фесса в глаз. Фесс снова рухнул на пол.

Щеки у Кэлвина разгоряченно пылали, но дыхание было ровным. Похоже, он уже совсем поправился, подумала Лоретта.

— Ну, мне пора бежать, Лу, — обезоруживающе улыбнулся Кэлвин. — Прости за нарушение устава, но мне надо было разобраться с этим типом. Я с удовольствием заплачу штраф.