Солнце после морозной ночи в высоких горах — это настоящий освободитель и благодетель всего живого. Под его лучами восстанавливает утром силы вся природа, солнце дает урожай, тепло и свет.
С левой стороны виден остров Такири. От него также плывет маленький белый треугольный парус — в Тикину на воскресный рынок. Все было хорошо, но ветер вдруг рассердился и почти стих. И, таким образом, мы торчали посреди озера и ждали, пока он соблаговолит задуть. Поскольку стихии зловредны, ветер примчался в момент, когда мы вытащили уже пару длинных весел и решили грести. И вот, когда индейцы наконец тронули судно с места, озеро вокруг нас покрылось рябью, парус наполнился ветром и снасти заскрипели. Ветер постепенно усиливался, так что весла мы могли убрать. Под носом слабо забурлило, затем больше и сильнее, давление на руль усилилось, и мы помчались по водной глади, как птица. Ветер свистел в снастях, остров Такири быстро отодвигался назад, и теснина, делящая Малое и Большое озера, приближалась.
Это сравнительно узкие скалистые ворота шириной едва 800 метров, по обеим сторонам окаймленные высокими холмами. Здесь все время оживленно, в обоих направлениях проплывают суда, от одного берега к другому постоянно курсируют парусные лодки, перевозящие людей, и угловатые суда с большими прямоугольными парусами, на которых транспортируют автомобили, камионы (Грузовые автомашины, приспособленные и для перевозки людей. Прим. ред.) и автобусы. Сюда также ведет важное шоссе, соединяющее Ла-Пас и вообще Боливию с соседним Перу, на этом шоссе лежит известное место, посещаемое многими паломниками, — Копакабана, на нее перуанцы претендуют уже давно. Тесниной проплывают и два более крупных парохода, которые регулярно курсируют между Боливией и Перу, оба старенькие, достойный уважения «Инка» и более молодой «Оллантай». Они были доставлены сюда по частям и здесь на озере собраны.
Сама Тикина состоит из двух селений, Сан-Педро и Сан-Пабло, первое из них расположено по одну сторону пролива, второе — по другую. Селение на западной стороне более крупное, даже с церковью, школой и сравнительно хорошим отелем. Там мы и пристали. Попрощались с друзьями с острова — те отправились со своим товаром на рынок у церкви. Мы же высадились на шоссе и стали ждать какой-нибудь машины, Остановили первый камион, который появился от переправы. Его кузов из толстых досок, обычно называемый галлинеро, то есть курятник, был полон индейцев и чоло, так что перспективы были не слишком хорошими, однако владелец решительно заявил, что возьмет нас, что мы поместимся, и таким образом мы взобрались по доскам наверх и действительно поместились, Одна моя нога была притиснута к какому-то жесткому мешку, другая заклинена между тюками, на первую мне еще встал босой ногой индеец в рыжем пончо. Тело раскачивалось в такт рывкам машины, которую водитель гнал вверх по узкому шоссе как сумасшедший.
Ситуация, однако, медленно улучшалась по мере того, как шофер после пронзительного свиста — сигналов своего помощника, находившегося в кузове, останавливался, и индейцы и чоло выходили со своими объемистыми узлами, ящиками, мешками. В основном это были мелкие торговцы, которые ездили в Ла-Пас за покупками и теперь возвращались в деревеньки на полуострове. Помощник выставлял напоказ свои нервы и мускулы, лазил как обезьяна, несмотря на сумасшедшую езду, по качающемуся кузову и притом постоянно забавлялся: то ущипнет молодую чоло за рыхлый бок, то снимет у старого папаши шляпу и делает вид, будто хочет ее забросить. Папаша сердится, а помощник доволен. Одной рукой он держался за жутко бросаемый из стороны в сторону кузов, в другой у него была сигарета; стоя одной ногой на узеньком краю кузова, другой он через отверстие между досками толкал толстую спящую чоло в шляпке, заботливо привязанной веревочкой под подбородком.
Так мы мчались по холмам полуострова, пока дорога не начала вдруг спускаться вниз. Пролетели между двумя холмами, и перед нами открылся чарующий вид на долину, спадающую к озеру, плодородную и зеленую, с массой деревьев и кустарников; на дне ее распростерлось светлое селение с пышными куполами большого храма. За селением поднимался выразительный силуэт остроконечного крутого холма с часовенками на вершине. То была наша сегодняшняя цель — Копакабана,