Неожиданно всё представилось Шарлотте в ином свете. Вместо разрозненной музыки, доносящейся из разных дворцов и домов, Шарлотта слышала ритм Вселенной, который никогда не умолкает. Вместо пляшущего сборища придурков в дурацких масках она увидела прекрасный танец разноцветных, ярко светящихся существ из неведомых миров. Вместо пьяного продюсера по имени Эльдорадо она увидела тёмного воина света, который косил под дурачка, ибо это являлось частью его боевой тактики. А вместо непонятного города, который считался Венецией, Шарлотта увидела перекрёсток миров, в котором пульсирует энергия нервного узла Вселенной, куда слетаются отовсюду разные существа, чтобы слиться в единый ритм. И, наконец, вместо себя, Шарлотты Меркури, наша героиня увидела совсем другую сущность.
– Здравствуйте, сэр Эльдорадо, – сказала эта сущность. – Спасибо, что разбудили.
– Я не мог пройти мимо, – ответил Эльдорадо. – Знаешь, за триста лет ты изменилась.
– И вы тоже, – заметила пробудившаяся сущность.
– Да и все мы меняемся, – на губах Эльдорадо промелькнула горькая усмешка. – Помнишь, как всё началось много тысяч лет назад? Ты тогда прислуживала во дворце, а я на досуге взялся кое-чему тебя научить?
– Вы сказали, что мои навыки пригодятся моей госпоже, – кивнула пробуждённая сущность. – Кстати, как она там?
– В порядке, – улыбнулся Эльдорадо. – Я недавно разбудил и её.
– Все просыпаются? – спросила та, что некогда называлась Шарлоттой.
– Угу, – кивнул Эльдорадо. – Ладья совсем рядом.
– И что мне сейчас делать? – спросила пробуждённая.
– Оставайся Шарлоттой Меркури, – приказал Эльдорадо. – Мы вернёмся в твой мир, где ты будешь работать с Дебри.
– Кто это? – спросила сущность.
– Ещё один идиот, созданный твоим другом-писакой, – ответил Эльдорадо. – Так вот, сейчас мне нужны в том мире все силы. Поэтому я и призвал тебя.
– А что случилось? – спросила та, что была Шарлоттой.
– Наш земной дедушка отошёл в нирвану, – ответил Эльдорадо. – Больше некому наставлять нас в земных делах. На наши плечи легла обязанность править миром. Поскольку мне некогда, я переложу часть этой ответственности на моих подчинённых «козлов отпущения».
– Я поняла, – кивнула пробуждённая сущность. – Я сделаю всё, чтобы выполнить вашу волю, учитель Эльдорадо!
– Ты это брось, – рассмеялся Эльдорадо. – Какой из меня Учитель! Я только и могу, что в нужный момент шарахнуть по мозгам какому-нибудь придурку, чтобы он просветлился. Возвращаемся!
И вместо Венеции Шарлотта Меркури снова видела Нью-Йорк. Они с Эльдорадо стояли перед отелем, возле открытой дверцы «Лимузина».
– И помни о том, что ты увидела, – говорил Эльдорадо, закрывая дверцу. – Вся жизнь – это сплошной карнавал-маскарад, будь он в Венеции или в Нью-Йорке. Посмотри вокруг – все носят маски. Если сбросить маску с привратника отеля, за ней окажется воплощённый в человеческое тело сторожевой пёс. Под маской того негра на тротуаре притаился сбрендивший великий философ, желающий познать жизнь бедняка. Под маской вон той блондинки с пышными формами скрывается чёрная ведьма. А за лицом маленькой девочки, приникшей к заднему стеклу такси, прячется ангел. Помни и о той, которая прячется за тобой, Шарлотта. Ну, спокойной ночи! Я сейчас на студию поеду. У меня ещё есть дела.
– Когда же ты спишь, Эльдорадо? – спросила Шарлотта.
– За меня спит Царь Сна, – улыбнулся Эльдорадо, залезая в «Лимузин».
О материнском инстинкте
Рано утром просветлённую Шарлотту Меркури разбудил телефонный звонок.
«Чёрт с ним, кто бы это ни был, – подумала Шарлотта. – Я так сладко сплю!»
Но телефон продолжал звонить, хотя вроде бы был подключён к автоответчику.
«Придётся взять трубку», – подумала Шарлотта, нашарила на тумбочке телефон и затащила его под одеяло.
– Алло! – сонным голосом сказала она.
– Шарлотта, ну где ты болталась всю ночь, я тебе и вчера весь вечер звонила! – закричала на неё Джулианна.
– Джули, не ори ты так, я чудесно провела ночь! – ответила Шарлотта.
– Что? – воскликнула Джулианна. – Ты переспала с этим доисторическим чудовищем в маске?
Дебри, лежавший на кровати, услышал эту реплику и сказал Джулианне:
– Видишь, ничего страшного, я же тебе говорил!
– Да нет, Джули, ничего ты не понимаешь! – ответила Шарлотта. – Сэр Эльдорадо всего лишь привёл меня к просветлению!
– Это ещё хуже! – воскликнула Джулианна.
– Что, неужели он довёл её до просветления? – спросил Дебри с кровати. – Тогда это уже серьёзный и тяжёлый случай.
– Послушай, Джули, мы потом поговорим! – крикнула Шарлотта в телефонную трубку. – Ты не помнишь, что в прошлой жизни была моей матерью, и теперь выплёскиваешь на меня все свои старые чувства!
С этими словами Шарлотта повесила трубку, вышвырнула телефон из кровати и снова заснула.
– Нет, с этими просветлёнными жить невозможно! – воскликнула Джули Вракер, швыряя телефон в Дебри.
Но телефон в Дебри не попал, так как тот успел сформировать намерение , и телефон, на лету изменив траекторию, плавно опустился на тумбочку.
– Что она такого тебе сказала? – спросил Дебри.
– Ты знал, что в прошлой жизни Шарлотта была моей дочерью? – спросила Джули.
Дебри в ответ рассмеялся.
– Знаешь, дорогая, это видно невооружённым глазом, – ответил он. Заметив, что Джулианна шарит взглядом по комнате в поисках тяжёлых предметов, Дебри воскликнул: – У меня же ещё со Стреляным Воробьём встреча в парке! Я побежал!
С этими словами он ринулся на кухню. Вслед ему уже летела увесистая косметичка Джулианны.
Апокалипсическое лирическое отступление
Третья планета в системе Солнца продолжала вращаться. Карательный флот добрых инопланетян подбредал к планете, нарушившей все законы Вселенной. Неподалёку бушевал галактический тайфун, а в Солнечной системе взбунтовалась двенадцатая планета-шатун. И по весне планета-шатун решила броситься на Землю.
Все эти события имели непосредственное отношение к излагаемой нами истории. Вот почему сэр Эльдорадо не спал 24 часа в сутки. Вот почему просветлилась Шарлотта. Вот почему Дебри, вывалившись на улицу в трусах, но с бумажником, направился в ближайший магазин, где и купил полный комплект одежды – с беспрецедентной скидкой.
Выйдя из магазина, он увидел армию раскаявшихся шопоголиков под предводительством священника новой анти-шоппинговой церкви центрального Нью-Йорка. Шопоголики пытались побить Дебри и размагнитить его кредитные карточки, но тот улетел от них с помощью левитации. Поскольку сознание шопоголиков не могло воспринять летящего Дебри, они в ту же секунду забыли, что вообще видели здесь человека, и начали громить витрины магазина. Летящего Дебри заметил лишь предводитель анти-шоппинговой церкви. Он попутно заметил, что у него появился ещё один конкурент на рынке законопачивания мозгов рядовым американцам.
А Дебри полетел дальше. Рабочие тихо и мирно разгребали руины ВТЦ, а дюжина архитекторов уже билась за право построить здесь какую-нибудь новую дурь. Дебри летел дальше. На окраине столицы толпа скин-хэдов, состоявшая преимущественно из чернокожих парней, налакавшись пива, решила избить граффити на бетонном заборе. К счастью, они разбили в кровь только собственные кулаки и головы.
Такой всплеск насилия явно имел необычную природу. Дебри вспомнил, что прочитал по этому поводу в секретной книжке сэра Эльдорадо. О, зажравшиеся двухтысячные! О, голодные девяностые! В девяностые пипл мечтал править миром или уйти в нирвану, или подобрать чемодан с деньгами, купить собственный остров в Тихом океане и бухать там до конца жизни, лапая местных брюнеток. В сытые зажравшиеся двухтысячные всё стало не так. Набив желудок, пипл всегда задумывается, кого бы избить и чего бы ещё такого извращённого выдумать, чтобы себя занять. Отсюда скины, шопоголики, анти-шопоголики и прочие чудики. Но причину следует искать не только в нелепых случайностях, как это привыкли делать психологи и разного рода аналитики. Причина была в другом – в том, что деньги вдруг запахли, чего не случалось ещё ни разу за всю историю человеческой цивилизации. И эту денежную вонь надо было как-то отбить.