Хотя если есть эволюция, есть и взросление и крепчание культуры. А вечно молодая культура молодит даже цивилизацию, которой была порождена.
Рудименты законов новокультурных зачатков каждого из поколений лишь примыкают к уже зрелым и более многочисленным эгрегорам. Феномен любой культуры состоит в проверке опыта древности на своем времени, чтобы проверить живучесть своей цивилизации. Это подсознательный процесс. Экстракт прошлого приложенный к настоящему показывает способность народа выживать, не взирая на времена. А также готовность к какому-нибудь военному конфликту.
Один из критериев падения социума – это ослабление потока фантазии, когда усиливается смешение опыта и достижений прошлых лет.
Творчество становится перманентным, а любое искусство превращается в науку зарабатывания денег.
Индивидуальность человека становится чем-то размытым.
Личность становится разбавленной алкоголем и синтетической музыкой, тем самым порождая инди-культурные образования в узких кругах и апофеоз промискуитета.
Астракизму подлежат искренность и доброта, словесная чистота, а богатством начинают считать кармические грузы.
Чтобы как-то выбраться из колеса обыденности и нищеты, актуализироваться, застряешь с головой в колесе сансары, а то и вовсе теряешься в догадках кто ты и для чего живешь. Худший из критериев – это тяга заработать на том, что было создано предками отнюдь не для заработка, а в назидательных целях. Претворить учение в баловство может только не до конца наказанная культура. Шедевры были созданы нашими предками в надежде, что их потомки разовьют и правильно применят опыт.
Опыт есть способность к культурной эволюции. А если не идет никакой эволюции, значит опыта не достаточно.
Войны поглощают культуры; культуры рождаются на остовах войн, сказал Шпенглер.
Древние греки избавлялись от лишнего населения, отправляя людей чернорабочего сословия в новые места, поближе к краю земного диска. Они создавали колонии и извлекали выгоду, когда чувствовали нужду в урожаях – ничего не изменилось с тех пор, только вместо колоний провинции, а вместо диска – квадрат.
Спартанцы, флибустьеры, Апачи Франции, сомалийские пираты, московские ОПГ – всегда разрабатывали все новые стратегии захвата и наживы, а целью так и остается стремление к власти.
Ничего не меняется.
Жажда освобождения разными путями. Только вот власть опьяняет и об освобождении уже не идет речи. Ты таким образом заложник своей власти над другими.
Древнее общество, в котором актуальны были магия и чародейство, было заселено не так плотно, чтобы чувствовать разные оттенки эгоизма. Социум был молод и инициативен к новым знаниям, знаниям, которые добывались допифагорейским методом одной единственной науки. Уже Пифагор предложил делить магию на тридцать шесть научных направлений, так как она теряла свою актуальность в единоцелостности, в то время как люди стремились к обобщению мира. О том, происходили ли искусственные геноциды в те времена или нет, мы говорить не могем. Языком научным, во всяком случае. Но изобилие тогда было шире чем сегодня.
После появились уже те, чьи имена и стоящие за ними подвиги вызывают у нас восхищение. Это завоеватели, воины, душегубы и владыки, которыми двигала актуальная в то время жажда открытий и завоеваний, экспансий собственных владений. Они создавали империи и государства, занимающие целые континенты, в отличие от современных маленьких людей, в чьи планы входит лишь отгородить свои квадратные метры от остального мира.