В проходы между рвами вступали одна за другой пожарные машины и сейчас же подключались к пожарным рукавам — поблизости не было воды.
С одного края наступление велось более успешно. Здесь пытались прорваться к центру огня.
В несколько рядов стояли машины, вода хлестала широкой полосой, у пожарных рукавов каждую секунду менялись люди в пожарных касках и медленно продвигались к центру.
Невдалеке засветились сигнальные огни временного полевого аэродрома.
На аэродроме нас встретили товарищи из областного управления. Сели в машину. Километра за два до линии огня машина остановилась.
Пахло гарью и нефтью. Удушающий дым оседал на землю. С каждым шагом ко рву, который вели роторные экскаваторы, жар нарастал.
Мы остановились возле рва. Огонь обжигал лицо.
К нам подошел начальник областного управления КГБ полковник Марченко. Мне доводилось с ним встречаться, когда он работал в «центре». Веселый и энергичный, он любил работать весело, с шуткой, не теряя присутствия духа даже в труднейших положениях. Когда ему предложили выехать в область, был очень расстроен. Что могло потрясти спокойствие этого края, какие могли возникнуть там трудные задачи у контрразведчика? Но солдат — всегда солдат. Надо было ехать — поехал.
Я ему напомнил его слова о спокойствии на областной работе. Он махнул рукой.
— Беда страшная... Причины? Их может обнаружиться немало: халатность, недосмотр... Просто бесхозяйственность или преднамеренность? В свете показаний Эккеля у нас были основания и для такого предположения. Я вас представлю председателю технической комиссии. Это ответственный работник министерства, крупный инженер. Он только что приступил к работе. С документацией он уже ознакомился. Высказывает кое-какие соображения...
— Не рановато ли? — спросил я.
— Все торопятся узнать, в чем причина бедствия...
Понемногу из рассказов очевидцев стала вырисовываться картина случившегося.
Пожар вспыхнул сутки тому назад. Огонь охватил сразу огромную площадь и пополз по скошенным хлебам, по стерне в разные стороны. Перекинулся к небольшому перелеску, слизнул его и остановился у реки. Эпицентром пожара оказалась деревенька Сосновка. Туда до сих пор еще не пробились. Загорелось ночью. Из огненного кольца вырвалось лишь несколько человек.
Те, кто вырвался, рассказали, что несколько дней из земли сочилась темная и густая жидкость. Высказывалось предположение, что это вниз, в лощину, стекает нефть из нефтепровода. Нефтепровод пролегал далеко, никто по этому поводу особой тревоги не проявил. Во всяком случае, никто из сосновцев не знал, было ли сообщено об этом в город, на завод или в милицию.
К концу дня, перед самым пожаром, из земли проступили черные лужицы. У ларька собрались любители выпить после работы. Шутили, что деревня скоро станет знаменитой. Нефть найдут... Пошутили и разошлись.
Огонь возник со взрывом и во многих местах. Он несся от лужицы к лужице, тут же перекидываясь с земли на крыши. Пылала деревня, горела дорога, огонь катился с изволока, где пролегал нефтепровод.
Из этих рассказов пожарники сделали заключение, конечно предварительное и предположительное.
Под землей прорвало нефтепровод. Почва в этих местах песчаная. Нефть незаметно сочилась, скапливаясь в песке. Под землей она нашла более легкие протоки и спустилась вниз, в лощину. В лощине выбилась из земли, пропитав почву. На жаре начались испарения, в лощине произошло скопление газов. Сначала вспыхнул газ. Отсюда и эффект взрывного возникновения пожара. Затем загорелась нефть, просочившаяся в верхние слои почвы.
Предполагалось, что прорыв в нефтепроводе был незначительным, ибо ни нефтеперегонная станция, ни завод не сигнализировали об утечке нефти. Истечение нефти шло длительное время...
Меня познакомили с председателем технической комиссии Николаем Николаевичем Баландиным. Лет сорока семи — пятидесяти. Высокий. Тонкие черты волевого лица. Кудряв, черноволос. Мне он показался крайне возбужденным. Он курил короткими затяжками сигарету. Словно оправдываясь, пояснил, что не курил два года, а здесь, на пожаре, не удержался.
Всех волновало: что с деревней, что с людьми там, в огненном кольце? Из-за опасений причинить еще большие беды людям, окруженным огнем, не применяли направленный взрыв, который сбил бы огонь. За рвом у леса стоял батальон войск гражданской обороны. Вслед за взрывом готовы были устремиться танки, были бы пущены в ход химические средства борьбы с огнем.
Несколько пожарных рукавов тянулись от реки. До реки было не менее полутора километров, на перекачке стояли мощные компрессоры. Десятки машин одна за другой подкатывали с водой. Клином прорывались солдаты и пожарники в огонь.