Что делается в деревне? Никто не решался произнести роковые слова, признать, что в деревне уже некого спасать. Но оставалась надежда на чудо, на смелость людскую, надежда, что и там борются с огненной смертью.
До деревни оставалось еще с полкилометра огня...
Надо было принимать решение. Специалисты высказались за применение взрывных средств. Начальник штаба гражданской обороны области и начальник Управления пожарной охраны согласились с ними. Последнее слово оставалось за Проскуровым, первым секретарем обкома партии.
Говор умолк. Гудел огонь, перекрывая работу моторов.
Проскуров смотрел, как завороженный, на огонь, на людей, прорывавшихся в эпицентр пожара. Подвигались. Но страшно медленно, по сантиметру отвоевывая пространство у огня.
— Какое страшное преступление! — процедил сквозь зубы Баландин. — За это надо расстреливать!
Проскуров оглянулся, что-то хотел сказать, но, так ничего и не сказав, отвернулся от огня и медленно пошел к машине с полевой рацией. Остановился на полпути. Негромко, но внятно произнес, как бы отвечая Баландину:
— Преступление... Сейчас эти слова не имеют никакого смысла. Остались или нет в этом огне живые люди? Вот в чем вопрос!
В темноте в поле мерно покачивались огни фар. Это вереницей подходили пожарные автомобили — включались в битву с огнем новые силы.
Проскуров медлил.
Клин в огне медленно расширялся. По широким основаниям клина двинулись два роторных экскаватора, проделывая глубокие канавы, чтобы закрепить отвоеванное у огня. По экскаваторам хлестали струи воды, чтобы охладить металл.
Рассвет наступил мутный и темный. Смешались пар и дым и залегли черным туманом в низинах, покрыли темной слизью листья на деревьях, пожелтевшую от жары траву.
Люди раздвинули пламя — открылись обожженные пустоты. Солдаты батальона гражданской обороны вошли в прорыв. Подразделение достигло обгоревшего фундамента крайнего дома в деревне. Потрескался кирпич, завалилась труба. Дерево выгорело в пыль и золу. Но земля здесь не горела. Она была набита ногами, скотиной, приезжена и притоптана. Чад и мрак висели над пепелищем.
В прорыв хлынули мощные водяные струи. Водяная завеса отбросила огонь, укладывая его на землю.
Солнце красным шаром выкатилось из-за леса.
Проскуров, бледный, позеленевший и от бессонной ночи, и от духоты, от волнения, мерил широкими шагами обочину рва. Поглядывал на часы. Он оказался прав... В глубоких подвалах спаслись те, кто не успел вырваться из огненного кольца. Пострадавших вывозили в полуобморочном состоянии. Но они были живы. Живы!
2
Технические эксперты приступили к работе.
Много высказывалось версий и предположений. Тем временем роторные экскаваторы начали вскрышные работы над нефтепроводом.
Мы уехали в город, в управление.
Я попросил Марченко как можно скорее раздобыть списки рабочих, служащих и инженерно-технических работников, участвовавших в прокладке нефтепровода в районе Сосновки.
Список начинался с Василия Михайловича Чарустина. Но за ним было общее руководство, он был тогда начальником строительства.
Вторым стоял в списке главный инженер по прокладке нефтепровода. Против его фамилии — пометка, что он находится в длительной заграничной командировке.
Начальник геологической группы Осипов Георгий Осипович. Инженер. В настоящий момент Осипов был на изыскательских работах в Архангельской области.
С электросварщиком Александром Даниловичем Куражихиным меня познакомили накануне.
Некоторые члены технической комиссии высказывали предположение, что несчастье могло произойти из-за плохого качества сварочных работ. На сварочном шве, видимо, образовался разрыв, в который потекла из нефтепровода нефть. Экспертам было известно, что рассматриваемый участок был выложен трубами, полученными из ФРГ.
Александр Данилович Куражихин — человек молодой, ему нет и тридцати. Жена его чуть моложе. Я их видел на пожаре. Она плакала, не осушая глаз, он молча стоял, спрятав руки в карманы.
Сварочный шов — наиболее уязвимое место в трубопроводе. Куражихин — возможный виновник бедствия. Мне хотелось узнать, что он за человек? Биографическая справка, переданная мне работниками областного управления, мало что могла сказать.
Родился в марте 1942 года. Отец не вернулся с фронта. Растила его мать. Колхозница, доярка. Кроме него у нее еще было трое. Те постарше... Он младший. Деревенская школа. ФЗО, комсомол, путевка в школу сварщиков высшего разряда и работа... Паспорт сварщика давал ему право на свое рабочее клеймо. Производственные характеристики отличные. О Саше говорили тепло пожилые, умудренные опытом рабочие, коммунисты, товарищи по профессии.