Дакин вышел из школы со знанием нескольких европейских языков. Русский, немецкий и английский он знал в совершенстве. Мог понимать разговорную речь и свободно читать по-французски.
По окончании школы Дакин под видом немецкого студента совершил две туристические поездки по Советскому Союзу. Никаких разведывательных заданий ему тогда не давалось. Он должен был изучить обстановку, присмотреться к советской действительности и порядкам, практически изучить географию страны. Первый раз он проехал на автомобиле со своим напарником по школе через Брест на Минск, из Минска в Москву. После осмотра столицы они отправились на юг. Доехали до Ялты, купались на ялтинских пляжах и вернулись через Ленинград и Хельсинки.
Другой раз он совершил поездку в туристской группе на общедоступных транспортных средствах: на самолетах, в поезде, на автобусах. Побывал в Киеве, в Тбилиси, в Харькове, осмотрел московские и ленинградские музеи.
Агент, который его встретил на пляже, был незначительной вехой на его пути. Он снабдил его советскими документами на имя Родина, и они разошлись, чтобы никогда не встретиться.
Родин доехал на попутной грузовой машине до Зеленого Гая. В Зеленом Гае пересел на автобус местного значения, проехал еще тридцать километров.
Дальше он пошел пешком. На свободном прогоне сел в грузовую машину. Потом еще раз сменил грузовик на автобус, доехал до Днепропетровска, там сел на поезд.
Эти сложные пересадки нужны были ему, чтобы удостовериться, нет ли за ним чужого глаза. Убедился, что нет.
Вечером сел на поезд Москва — Ленинград. Выспался в вагоне, погулял по Ленинграду и ночным поездом выехал в Москву.
Шелинг, руководитель всей операции, не рекомендовал Родину пользоваться гостиницами. Особенно первое время, пока не устроится на работу.
Несколько дней Родин ездил по Подмосковью в поисках работы. Отсыпался в поездах Москва — Ленинград, Москва — Ярославль, Москва — Горький.
На подмосковных станциях изучал объявления о найме рабочей силы.
В ста с лишним километрах от Москвы нашел объявление. Совхозу «Пролетарский» требовались шоферы. Он явился в контору совхоза и предложил свои услуги. Его попросили принести трудовую книжку и права. Предъявить свои фиктивные документы, которыми его снабдила разведка перед заброской в СССР, он сразу не рискнул, опасаясь провала. Он решил выиграть какое-то время и пообещал приехать через несколько дней. Заведующий отделом кадров снизил тут же свои требования — не нужно трудовой книжки и прав пока не нужно: садись за руль. Родин отработал два дня не оформляясь, привел в восхищение заведующего гаражом своими познаниями в машинах, своей трезвостью, мастерством вождения. Ему предложили возить на легковой машине директора совхоза. Родин дал согласие.
Шли день за днем, неделя за неделей. Все было тихо. У Родина окрепла убежденность, что его легализация прошла успешно.
«Принц с коралловых островов»
Коралловые острова... Разве есть такие? Где, в каком океане, какие их омывают моря?
Сказку о коралловых островах Саша Корсунская услышала от своей тетки, сельской учительницы в глухом уголке на рязанской земле.
Марья Николаевна Корсунская была дочкой священника. Но священник был не из тех, которые воспитывали из дочерей глупых и откормленных поповен. У него было четыре дочки, и он с малолетства приучал их к работе. Стали постарше — отправил в губернский город, в женскую гимназию. Жизнь раскидала их по русской земле.
Маша Корсунская была младшей и самой красивой. Старшие замуж повыходили, младшая осталась вековухой. Вот уж чего отец не ожидал. Красавица, умница, гимназию окончила с отличием, пробилась на женские высшие курсы, жила в Москве, а потом все бросила и уехала учить ребятишек в деревню. Думал он об ее судьбе, собирался потолковать с ней, отговорить, но тут грянула революция, закрутилась гражданская война, жизнь переломилась — опоздал толковать.
Марья Николаевна Корсунская начала свое учительство в рубленой четырехстенке, где урок приходилось вести сразу для четырех классов. После революции, когда все переменилось, под школу отдали барский дом. И парк барский тоже отошел к школе.