Значковский: — Я не работаю по-пустому. Скажите, я не продешевил, отдавая вам конструкцию самолета? Я в какой-то мере в ваших руках. Я не знаю, как ценятся такие вещи.
Родин: — Нет, не продешевили...
Значковский: — А может быть, запросим больше. Мне больше двадцати тысяч не нужно. Запросим тридцать. Десять тысяч ваши.
Родин: — Для меня ваши деньги не имеют никакого значения.
Значковский: — Напрасно! Деньги — отличная вещь!
Родин: — Перейдем к делу! Мы больше встречаться не будем. Все, что вы получите для нас, вы будете прятать в тайник. Это схема нашего с вами тайника. Вы едете до Бронниц, сворачиваете на Каширское шоссе. Двадцатый километр от Бронниц. Березовая роща. Километровый столб. Вот схема. По этой тропинке вы углубляетесь в лес. Считайте на схеме деревья. Вот береза. Высокая береза. Из особых примет — на коре надпись: «Миша + Маша = любовь». Свои сообщения вы прячете в консервную банку и закапываете в корнях этой березы. Летом там можно собирать грибы. Весной подышать весенним воздухом, постоять на тяге, зимой — прекрасное место для лыжной прогулки. Хорошо будет, если на эти прогулки вы будете выезжать не один, для прикрытия собирайте компанию. Каждое второе воскресенье с начала месяца. В другие дни пользоваться тайником не следует. Ясно?
Значковский: — Ясно!
Родин: — Изучите схему тайника... Теперь поговорим о вашей безопасности. Если вам будет грозить опасность, если вы заметите за собой наблюдение, вы должны позвонить по этому телефону. Запомните номер. Если вас арестуют, по этому телефону пусть позвонит кто-нибудь из ваших близких. Не надо никого приглашать к аппарату. Когда снимут трубку, вы скажете: «Это квартира Солнцева?» Неважно, что вам ответят. Это сигнал тревоги. Всё!
Значковский: — Когда я смогу передать информацию об истребителе?
Родин: — Не торопитесь! Получите информацию от Старцева. Все это вместе и положите в тайник.
Родин и Значковский вышли из вагона и тут же разошлись, как незнакомые люди...
Мы получили эти сведения уже со справкой, что в Калуге до сих пор живет человек по имени Родин Григорий Иванович. Год тому назад им был утерян паспорт.
Исторические изыскания
Обычным автобусным рейсом в Старгород прибыла бригада по историческим изысканиям в городе. Два историка. Петров и Шарапова. Петров работал следователем КГБ, Шарапова — в нашем архивном управлении. Они «задумали» книгу о Старгороде — «Старгород в предреволюционные годы и после революции». Они связались с городским краеведческим музеем, который был создан старгородскими учителями-энтузиастами. Они приехали с адресами бывалых людей, тех, кто принимал участие в революционной деятельности, кто участвовал в гражданской и Отечественной войнах. Историкам открыли двери городских архивов.
Музей Старгорода. Все экспонаты его были собраны энтузиастами.
Под музей были отведены два зала в старгородской средней школе.
Директор школы Николай Евгеньевич Зелятров, пожилой подвижный человек, встретил историков с распростертыми объятиями: во-первых, историки, во-вторых, — будущие авторы книги о Старгороде.
Прежде всего Зелятров показал отдел древностей. Учащиеся школы из года в год выходили на раскопки меловых россыпей на окраинах города в дальние овраги. В меловых отрогах попадались отпечатки необыкновенных раковин.
Эпоха каменного века была представлена первобытным топориком и несколькими высеченными из кремня наконечниками стрел. Затем шел разрыв в десятки тысячелетий от доисторического времени к средневековью.
Степной город, степные просторы. Когда здесь еще и намека на город не было, схватывались в этих местах кочевники со славянскими племенами. От половецких набегов остались в земле кривые сабли, источенные ржавчиной в тонкие серпики.
Против половецких набегов и воздвигли славяне сторожевую дозорную слободу. Она обживалась. Родился город.
«Как возникали такие странные города?» — задавал риторический вопрос Старцев. Если бы он хоть раз побывал в этом музее, такой вопрос не возник бы. Сторожевой город, степная крепость — вот в чем историческая необходимость рождения города. А Старцев писал, что «крепостью он никогда не был и никаких воинских подвигов за ним не числилось».
Уехал из Старгорода мелкий приказчик юношей, никогда не возвращался сюда, откуда ему знать историю ратных дел согражан? Так и укрепилось в памяти, что городок, где он родился, ничем не примечателен. На первый случай и это соображение могло бы что-то объяснить.