Много лет прошло с тех пор. Годы искажают лица, однако не исчезают характерные черты и остается общий абрис. Суровцев похож на Старцева.
Полет бумеранга
Итак, мы имеем довольно странную схему. Я ее рассматриваю, эту схему, пока что исходя из тех данных, которые мы имеем после поездки Значковского и Родина в Ленинград.
Все, что рассказано о Родине, о его пребывании в школе разведчиков, о его высадке в Ялте, мы, естественно, узнали значительно позже. Нам пока было известно, что он агент иностранной разведки, связан со Значковским.
Доказательств враждебной деятельности Значковского было уже достаточно для того, чтобы брать санкцию на его арест. Этим мы, конечно, немедленно пресекли бы его опасную деятельность, но оставили бы для следствия очень много белых пятен.
Не менее интересный узелок завязывался и вокруг профессора Старцева.
Как давно может быть связан Старцев, а точнее, Старцев-Суровцев с иностранной разведкой? Не с того ли времени, когда был придворным автомобильным инженером?
Тогда все проясняется в истории со скрипкой и покупкой дачи. Это укладывается в размеры вознаграждения иностранного разведчика и в спекуляцию скрипкой итальянского мастера.
Если брать Значковского, то надо арестовать и Старцева, и Родина, а мы еще совсем мало знаем о них.
И еще соображение. Какой же разведчик упустит случай нанести удар противнику его же оружием? Соблазнительная операция. «Полет бумеранга» будем называть этот старый прием в разведывательной работе. Повернуть операцию против врага.
Значковский, Старцев и Родин. Что же в этой цепочке может благоприятствовать задуманной нами операции?
Мы теперь, в общем-то, легко можем проследить по этой цепочке за всей системой связи, можем и ворваться в одно из звеньев. Очевидно, Старцев должен добывать информацию научно-технического характера. Значковский и Родин будут переправлять эту информацию своим хозяевам.
Наиболее известен нам из этой троицы Значковский. Мы долго взвешивали, можем ли мы этого человека повернуть на нашу сторону?
Проанализируем еще раз его жизнь, его поступки.
Музыкант, человек с чувством достоинства, умный. В характере заложена изрядная склонность к авантюрам. Сначала эта склонность к авантюризму нашла выход в спекуляции валютой. Затем каким-то образом, в тот момент мы еще не знали как, Значковский был завербован иностранной разведкой. Значковский не брезговал ничем. Спекулировал валютой, спекулировал всем, что попадало к нему в руки. Можем ли мы рассчитывать на этого человека? Нет, не можем! Спекулянт, валютчик... Отставить!
Старцев. Шпион... Есть подозрение, что шпионажем занимается давно. Мы не знаем всех его «дел». Вина его перед Родиной может быть столь тяжела, что он уже не поверит в возможность снисхождения. У него могут быть и иные, не только через Значковского и Родина, каналы связи с иностранной разведкой. Он может, если мы его тронем, поднять тревогу, и весь замысел наш рухнет.
Вместе с тем он может принести немалую пользу в затеваемой нами игре, сам того не ведая.
Родин?
Вот когда в поле нашего зрения попала Саша Корсунская.
Когда мы всерьез занялись Родиным, в совхозе ни для кого не было секретом, что готовится свадьба Родина и Саши Корсунской. Что ее потянуло к этому человеку, к чужому, враждебному нам человеку? Или, может быть, она разделяет с ним его взгляды, может быть, его взгляды для нее не чужды?
Наша работа всегда срочная. Обстановка вынуждала торопиться, но спешить нельзя было. Нужно было тщательно разобраться в Саше Корсунской. Почему молодая советская женщина полюбила врага? Да-да, самого настоящего врага. Он может скрыть от нее свое второе лицо, но душу не скроешь от любящей женщины, а может быть, даже и от любимой.
Очень мало мы тогда еще знали о Родине и о его отношениях с Корсунской. Поэтому придется опять забежать вперед, чтобы стали понятными некоторые позиции.
«Принц с коралловых островов» (продолжение)
Родин возвращался из Ленинграда мрачным.
Его выбила из установившегося с некоторых пор душевного равновесия встреча со Значковским. Не понравился ему этот человек своей жадностью.
Значковский не идейный борец. Его купили, а раз так, то могут и перекупить.
А он, Родин, какова его роль во всей этой истории? В разведшколе инструкторы учили, что отчизна для человека не там, где он родился, а там, где помнят о нем, где признали его, где ему легко живется.