— Мы задали ему вопрос на комиссии, считает ли он себя виновным в случившемся. Он ответил, что не может никак усмотреть своей вины. Это же жестоко! Сколько жизней по его недосмотру... Хотя бы и недосмотру!
— Почему «хотя бы»?
— Редко, но случается. Вам, наверное, лучше нас известны некоторые эпизоды... Случалось, что нашим инженерам и закупщикам подкидывали негодное оборудование. Недосмотр? Иногда бывал недосмотр, а иногда прямой сговор с фирмой. Оказывалась взятка... Люди отвечали за такие штучки!
— Какое это имеет отношение к Чарустину?
— Почему он принял некондиционные трубы? Я хотел бы получить от вас ответ на этот вопрос.
— Вы нам, в некотором роде, подсказываете направление для расследования? Так вас следует понимать?
— Так и понимать!
— Вы сказали, что давно знаете Чарустина. Скажите, почему у вас сложилось о нем такое неблагоприятное мнение, почему он у вас не вызывает доверия?
— Это тонкие, почти неуловимые вещи. Вам, конечно, нужны факты...
— Нам приходится иметь дело и с неуловимыми вещами...
Баландин пожал плечами, как бы показывая, что вынужден говорить, что сам он, по своей инициативе, не упомянул бы о таких мелочах.
— Мы учились с ним вместе в аспирантуре. Он написал кандидатскую диссертацию... Руководитель, уважаемый и любимый нами профессор, крупный ученый, сделал ему по диссертации значительные замечания. Надо было кое-что доработать. Вы знаете, что он сделал? Обиделся. Снял вопрос о защите диссертации в институте и выехал из Москвы в другой город. Поработал там на одном из заводов и в этом городе защитил диссертацию. Без доработки. Сами понимаете, что требования не московские и обстановка облегченная. Пришлось нашему профессору повоевать в Высшей аттестационной комиссии. Но вмешался директор завода, где работал Чарустин, звонил министру и диссертацию протащили. Где, какой великий выбирал путь протоптанней и легче? Использовал связи, кадровый голод на далекой периферии?
— Далекая периферия?
— Сахалин! За одно согласие туда ехать могут кандидатскую степень присвоить...
— Но ведь надо поехать... И не на один год!
— Не на один год. Это верно. Но и не один год пришлось бы ему и дорабатывать диссертацию. Вы склонны считать этот поступок красивым?
— Все дело, конечно, в содержании диссертации...
— Вы можете обратиться к фактам. Поднимите диссертацию, отзывы. Все станет на место.
— Посмотрим, Николай Николаевич! Для этого нужна консультация у специалистов.
Баландин продолжал.
— Я знал его семью. У него двое детей. Он бросил семью. Бывает... Но и в этом поступке он оказался не на высоте! Со стороны в семейные дела, конечно, трудно вникнуть... Но честные, порядочные люди в таких случаях поступают прямо и решительно. Он придумал себе предлог. Он работал в то время в одной из лабораторий в Москве. Интересная работа, значительный институт. Вдруг собрался в глубинку... Объявил, что жена отказывается с ним ехать, и подал на развод. Она не отказывалась! Сделал подлость, и еще прикинулся благородным! Характер! Ну, а этот роман с немкой-переводчицей, там, в ФРГ? Как вам это нравится? Проверьте по вашим каналам, что у него там было с переводчицей? Шутка ли, в капиталистической стране и роман с иностранкой. Вот его моральный облик. Роман на Западе требует денег, и не в нашей валюте. Все это очень подозрительно.
4
Следователь прокуратуры вызвал на допрос Василия Михайловича Чарустина. Допрос велся под стенограмму.
Теперь, когда дело закончено, когда я пишу эти строчки, легко обозримы все детали. Тогда же перед каждым из нас лежало по чистому листу бумаги, и на нем предстояло вычертить ту единственную линию, которая привела бы к истине. За конечной точкой этой линии лежали судьбы людские, жизни, тот кошмар, к которому привела катастрофа.
Теперь просто оценить усилия каждого из нас. Тогда все еще бродило не устоявшись. Привожу стенограмму допроса в прокуратуре...
«Следователь: — Каким образом вы, инженер Чарустин, будучи уполномоченным по приему заказа в ФРГ, проверяли доброкачественность заказа?
Чарустин: — Завод чужой... Страна чужая... В такой обстановке я не имел возможности прибегнуть к техническим средствам. Я следил за выполнением заказа. Бывал на заводе. Знакомился с технологическим процессом. Я не мог проследить за изготовлением всей партии. Партия была большая, да никто мне и не давал такой возможности. Я лично проверил все заводские клейма. Здесь, у нас, каждая труба прошла техническую экспертизу. На это есть соответствующая документация.