Когда-то это была либо разросшаяся лесопосадка, либо остатки природного лесного массива, сквером здесь и не пахло. Среди голых стволов деревьев был так густо натыкан кустарник, что просто пройти через него не представлялось возможным. Приходилось кружить, искать обходы, а часто и просто продираться сквозь кусты напрямую. Вдобавок еще кое-где в низинах стояла вода, что не добавляло нам положительных эмоций.
К счастью, туманных тварей в посадке не обнаружилось, иначе вообще было бы весело. Не меньше двадцати минут мы потратили на преодоление расстояния, на которое в нормальных условиях ушло бы минут пять. Наконец выбрались на дорогу, по другую сторону которой виднелись темные силуэты частных домов.
– Если я не сбился с пути, то это и есть Винницкая, – я взглянул на часы, – почти четыре часа в Тумане. Думал, быстрее доберемся.
– Это сорок второй номер, там – сорок четвертый, – сообщила Катерина после быстрого обследования соседних домов, – совсем немного осталось.
– Мне кажется, или действительно попахивает дымком? – я уже несколько минут принюхивался в попытках подтвердить или опровергнуть свое предположение.
– Что-то есть, – подтвердила Катерина, – но если деревья в посадке горели, запах мог сохраниться надолго.
Верилось в такое с трудом, но и объяснить происхождение запаха дыма по-другому никак не получалось. Разводить костры в Тумане могут только туманники с длинным ИТ, ни у кого другого на это просто нет времени.
– Да чтоб меня! – пораженно воскликнула Катя-Горошек, когда спустя минут десять из тумана начал вырисовываться силуэт грузовика с длинным тентованным кузовом.
Я промолчал, хотя меня обуревали не менее яркие чувства. Это был свежий грузовик «МАН»! В Тумане он находится пару дней от силы, но никак не двадцать лет! Как же так? Что происходит?
Кабина оказалась заперта, но, едва пошарив рукой за бампером, я выудил оттуда ключи. Сказочно! Катя отправилась проверять кузов, тогда как я сразу полез за руль.
Двигатель завелся с полуоборота, датчик уровня топлива на панели приборов показывал полный бак. Проверка бардачка и спального места ничего не дала, все чисто. А вот в кармашке солнцезащитного козырька обнаружился техпаспорт, я торопливо изучил его в свете фонаря. Так и есть – дата выпуска две тысячи тринадцатый год!
Я так был увлечен обыском, что не сразу обратил внимание на некую неправильность, отразившуюся в зеркале заднего вида. А когда сообразил, что мелькнувших там силуэтов явно больше одного, уже было поздно. Дверь распахнулась, и растрепанный мужичок в каком-то рванье, накинутом поверх белой майки, наставил на меня автоматный ствол.
– Стоять! Куда собрался?
За мужиком маячили еще три человека: худощавый подросток лет шестнадцати, пожилой мужчина с седой бородкой и усами и женщина лет сорока. Все одеты как попало и на вид… на вид ошарашенные. Новички, причем проведшие в Тумане уже не меньше двух-трех часов – по всему видно, что и напуганные, и чувствуют себя уже не очень хорошо. Но автоматы откуда?
А автоматами вооружены оказались все четверо.
– Вы где автоматы взяли? – спросил я как можно более спокойным голосом.
– Ты кто такой? – взвизгнул мужик, видимо, уязвленный моим спокойствием.
– Местный я, давно здесь живу, – я чуть развернулся на сиденье, чтобы иметь возможность быстро наставить на нежданных гостей свой АКС, – а вы сколько часов тут?
– Здесь больница есть? – влез в разговор пожилой мужчина. – С нами еще пятеро, но им плохо, нужен врач.
– Черт! – в сердцах выругался я, поворачиваясь боком, так что ствол моего автомата оказался смотрящим на первого мужичка, выглядевшего самым взвинченным. – Сколько вы в Тумане? Вернее – как давно вы проснулись и обнаружили, что сон – не сон?
– А ну не дергайся! – выпучив глаза, заорал первый персонаж, беря меня на прицел.
– Играетесь, мальчики? – Катерина бесшумно возникла за спинами у группы новичков. – Ствол опустил!
– Не зли ее, – предупредил я, – нам легче тебя пристрелить, чем успокаивать.
– Да кто вы такие? – взвизгнула женщина, судорожно сжимая ремень своего автомата, висящего на шее.
– Ребята, вам нельзя терять ни минуты, – я старался говорить спокойно, время действительно было дорого и для них, и для нас, – грузимся в машину и едем в город. Другого шанса спастись у вас не будет.