Еще разок бросил взгляд назад, на дорогу. На месте завала царила неразбериха, не все пострадавшие поняли, откуда по ним стреляли, поэтому в панике начали палить во все стороны. Зато это поняли и быстро сориентировались участники основной группы – именно оттуда сейчас велась по мне ответная стрельба, и, что намного хуже, именно там сейчас надрывно ревели мотоциклетные двигатели, разгоняя железных коней в погоню уже за мной. Все, ребята, я сделал, что мог, надеюсь, этого будет достаточно.
И я побежал, напряженно всматриваясь в дорогу, петляя между домами и сараями, перепрыгивая ямы и канавы, переваливаясь через заборы, огибая лужи и завалы из полусгнивших деревьев. На ходу пытался размышлять о выборе правильной тактики, но как тут размышлять, когда вокруг тарахтят вражеские мотоциклы и по всем встречным улицам и переулкам мечутся лучи включенных фар?
Довольно быстро я пробежал три квартала, при этом умышленно забирая постепенно правее, в сторону Федоровки, а не города. То есть район для моих поисков теперь расширился до сотни с лишним частных домовладений, пора было искать убежище: не ровен час, попаду в свет фар – и все, пиши пропало.
Названия улицы я не знал, как-то не доводилось тут бывать ни в этом мире, ни в том. Но это не имело никакого значения. Выбрав четвертый от перекрестка участок, я аккуратно влез внутрь маленького домика сквозь рассыпавшийся оконный проем.
Это был старый саманный дом. На полусгнивших, в нескольких местах проваленных полах лежали груды обвалившейся с потолка и стен штукатурки, кучи шлака, использовавшегося в качестве утепления перекрытия, на одной из стен – склизкие остатки ковра, в углу каким-то чудом еще держался в вертикальном положении чуть покосившийся шкаф с отвалившейся дверцей. Ты-то мне и нужен.
Выхода на чердак обнаружить не удалось, вполне вероятно, что доступ туда был через приставную лестницу и слуховое окно. Попытался принести к шкафу стул, но он просто рассыпался в моих руках, тумбочку не стал даже трогать, настолько ненадежной она выглядела. В соседней комнате нашелся самодельный табурет на металлическом каркасе. Хоть он и был весь ржавый, но мой вес выдержал.
С табурета я влез на шкаф, опасно захрустевший подо мной, и ножом легко проковырял отверстие в свободных от штукатурки досках потолочного перекрытия, подождал, пока сверху осыпятся остатки шлака, и протиснулся на чердак, предварительно засунув туда автомат и арбалет.
Словно дождавшись выполнения главной миссии всей своей жизни, шкаф скрипнул и завалился на бок, как только я в последний раз оттолкнулся от него ногами.
Ползком, стараясь максимально распределить свой вес по поверхности чердачного перекрытия, я отполз к дощатому фронтону и замер. Все, теперь мне нужно было только немного везения, чтобы дачники случайно не пришли обыскивать именно этот дом.
Но, как выяснилось чуть позже, уповать нужно было не на наличие везения, а на отсутствие невезения…
17
Мотоциклисты не стали слишком удаляться от места происшествия, спустились еще улицы на три относительно моего укрытия и рассредоточились по кварталам в пределах видимости друг друга, в то время как пехота планомерно прочесывала участки в оцепленном районе. Время от времени по улицам проезжал мотоцикл с коляской, откуда какой-то тип в мегафон вещал для меня всякие заманчивые вещи и объяснял, что дожидаться прекращения облавы не стоит, ибо с минуты на минуту прибудет свежая смена. И так, по его словам, будет продолжаться до тех пор, пока меня не найдут. В качестве же бонуса мне предлагался какой-то там контракт для туманников.
Нужно ли говорить о том, что поддаваться на уговоры я не собирался. Да, Боцман систематически занимается переманиванием туманников из города, привлекая «сытой жизнью на природе», а также «честными ценами» и всего лишь десятипроцентным сбором на добычу. Но, во-первых, скромно умалчивается тот факт, что на дачах все туманники ставятся «под ружье», а во-вторых, не думаю, что эти предложения меня вообще касаются. Да только за сегодняшнюю стычку мне столько могут предъявить, что вечные сельхозработы за манну небесную считать нужно будет. Да и сам факт засады в супермаркете сбрасывать со счетов не стоит, ради нее дачники расстарались наловить целый фургон бандерлогов. Ох, чувствую, что люди Ромы Сабурова свели воедино факты и по «Радуге», и по «обезьяньему городу», и по магазину на Анжерской. Так что вся эта суета здесь организована именно по мою душу и вовсе не для того, чтобы мне контракт предложить. Так что нет, господа дачники, не поведусь я на ваши слащавые речи, не по пути мне с вами.